Я откручиваю крышку бутылки с водой и делаю глоток. Сердце колотится. Не знаю почему. Наверное, потому что раньше мне не приходилось этого делать. И не хотелось. Но с Надей я хочу расставить все точки над и.

— И в-третьих, — я указываю между нами, — это не просто трах. По крайней мере, для меня.

— Значит, ты был серьезен, когда сказал, что хочешь провести со мной следующие полгода?

Вываливать на неё все свои чувства сейчас, после того, как рассказал о своих планах на будущее, было бы нелепо.

Я хочу Надю. Надолго. Хотя подозреваю, что переезд в Техас и жизнь в «Королевстве» не в её списке целей. Ей нужен мужчина в форме. Тот, кто потеет на льду, а не стоит на сцене и проповедует то, во что сам не верит.

Но играть по правилам не в моём стиле. YOLO. Я прожил каждый день в Уиттморе так, будто он последний. И не собираюсь останавливаться. Если она моя только до выпуска, я не упущу свой шанс. А дальше разберёмся.

— То, что мы делали там, — я беру её руки и целую костяшки, — и то, что будем делать после просмотра «Спрингфилда», делает тебя моей. Не только в спальне. Не только когда удобно, или когда кому-то из нас нужно разрядиться. Я имею в виду всегда.

— То есть и на людях?

— Настолько, насколько ты захочешь.

Я провожу рукой по волосам, внезапно осознавая, что она, возможно, не хочет того же.

— Настолько, насколько ты мне позволишь.

— Аксель Рейкстроу — парень с обязательствами? — она пробует это на вкус, затем качает головой. — Ты уверен?

— Думаешь, я не способен на серьёзные отношения? — поднимаю бровь.

— В теории способен. Но разве твоя фишка не в том, что ты дикий, непредсказуемый вратарь?

— В том-то и дело, малышка. Вратари — самые преданные игроки на льду. Когда на тебя несётся стокилограммовый форвард, запуская шайбу со скоростью под сотню километров в час, у тебя нет выбора. Либо ты полностью в игре, либо тебя увезут на носилках.

Я усаживаю её к себе на колени.

— С обязательствами у меня проблем нет, Ти. Просто раньше не встречал девушку, ради которой захотел бы остановиться.

Она выдыхает, глаза расширяются.

— Боже, это пугает.

— Отношения со мной тебя пугают? — блядь, я всё делаю не так.

— Нет.

Она качает головой.

— Отношения с тобой меня заводят. Пугает другое. Сказать Твайлер.

— Ты чист.

Понадобилась секунда, чтобы осознать его слова. По крайней мере, пока Риз не врезал мне локтем в бок.

— Ах ты ж… — бормочу я, потирая ушибленное место. Тренер приподнимает бровь. — Прости, тренер. Просто я боялся, что тест снова окажется положительным.

— Проверь сам.

Он протягивает мне карточку с результатами. И да, анализ крови чистый.

— Слава богу.

Я выдыхаю, даже не осознавая, как напрягся в ожидании плохих новостей.

— Потому что я чист, как слеза. Не прикасался ни к чему неделями. Ни капли алкоголя.

Брайант кивает.

— Ты проявил зрелость в этой ситуации, Рейкстроу. Я впечатлён. Ты сосредоточился на льду, и это видно.

Не только на льду. Есть ещё одна горячая маленькая проблема, от которой я не могу держаться подальше. Её тело вызывает больше привыкания, чем любой наркотик, который я когда-либо пробовал.

— Я хотел сообщить, что из-за обнаружения рогипнола в предыдущем тесте, NCAA передала информацию местным властям и администрации кампуса.

— Серьёзно?

Я переглядываюсь с Ризом.

— Что это значит?

— Это значит, что они знают: кто-то на кампусе подмешивает в напитки запрещённое вещество. Все согласны, что ты, скорее всего, не был целью. К сожалению, пока это не повторится или не найдётся свидетель, вряд ли что-то изменится.

Жёсткое напоминание о том, почему важно держать Надю близко и быть начеку. Тот, кто хотел ей навредить, всё ещё на свободе.

— Вопросы есть?

— Нет, сэр. — Мы отвечаем хором.

— Хорошо.

Он кивает в сторону двери.

— Тогда валите отсюда.

Риз выходит, но я жестом даю понять, что мне нужна ещё минута. Задерживаюсь, пока Брайант не замечает это.

— У меня есть ещё один вопрос.

— Только быстро.

— Я, эм… — дерьмо. С чего начать? — Во время каникул узнал, что мой отец мог вмешаться в эту ситуацию. Я знал, что информация не попала в прессу, и думал, что это работа PR-отдела.

Тренер откидывается в кресле.

— Я в курсе, что он уладил все.

— Я не хотел, чтобы он это делал. Я совершил ошибку, даже две: травка и невнимательность, из-за которой мне подсыпали регипнол. Я готов нести ответственность за это.

— Сынок, я видел твой прогресс за последние недели. Как я уже сказал, я впечатлён. Ты сделал больше, чем требовалось. Приходил раньше, добавил дополнительные тренировки, и, судя по всему, твои усилия в команде отразились и на личной жизни.

Вечеринки. Хоккейные зайки. Жизнь на пределе.

— Я хотел доказать, что настроен серьёзно.

— Ты доказал. Гордись своими усилиями. Я горжусь. И команда тоже.