— Извинения приняты, — улыбаюсь я. — Может, после праздников пробежимся по презентации?

— Было бы супер, — он расплывается в улыбке.

Договариваемся связаться после выходных. Когда он уходит, я глубоко вдыхаю, словно гора с плеч свалилась. Слишком долго я носила в себе страх и злость. Приятно наконец отпустить хоть часть.

Глава

13

Надя

Стою у дверей Поместья, пытаясь постучать, не уронив при этом противень с едой.

— Я открою! — Раздаётся бодрый голос за спиной.

Оборачиваюсь, за мной стоят две блондинки, которых я видела на играх и в «Логове». Одна держит шампанское, другая апельсиновый сок.

Хоккейные зайки.

— Не знаю, что это, — одна стучит в дверь, — но пахнет божественно. Не хочу, чтобы ты уронила.

— Спасибо. Я бы реально заплакала. Готовила вечность.

— Я Бриджит, — говорит одна из них и кивает на подругу, — а это Хизер.

— Я...

— Надя, — перебивает меня Хизер, поправляя юбку. — Мы знаем.

Дверь распахивается и на пороге появляется Рид в дикой рубашке в пайетках и мешковатых джинсах.

— Дамы, добро пожаловать на День Дружбодарения!

Хизер суёт ему в руки сок.

— Джефферсон здесь?

— На заднем дворе, — рукой указывает он, пока они проходят внутрь. — Жарит индейку.

Бриджит одаривает его ослепительной улыбкой и бутылкой шампанского.

— Гости Джефферсона? — Спрашиваю я, наблюдая, как они исчезают в доме.

— Видимо, — он разглядывает поднос. — Твайлер наверху, переодевается.

— Уже? — Баскетбольная команда была на выезде, она писала, что автобус приехал полчаса назад. Её обязанности, как персонала, не заканчиваются в момент, когда она сходит с автобуса. Она должна остаться и помочь перенести все медицинские пренадлежности обратно в процедурную или оказать помощь при травмах перед тем как уйти. — Наверное, она очень спешила.

— Риз сразу её забрал, — отвечает он закрыв за мной дверь.

«Поместье» — старый и отремонтированный дом. Гостиная с кожаными диванами, кухня с барной стойкой, заставленной едой. Дарла, то сходящаяся, то расходящаяся с Ридом, расставляет блюда.

Значит, они снова вместе.

Рид хватает пиво и направляется наружу, но перед этим останавливается возле Дарлы и целует её в шею.

— Пойду проверю, чтобы они не пережарили индейку.

Всё ещё сжимая в руках поднос, я спрашиваю Дарлу:

— Куда это поставить?

— А что это? Основное блюдо, гарнир или десерт?

— Хм, — я замялась, переминаясь с ноги на ногу. Это было глупо. Мне следовало просто купить в магазине роллы или запеканку из зеленой фасоли. — Я не уверена…

Дарла смотрит на меня как на идиотку и забирает приготовленное из моих рук.

Она переставляет блюда на стойке, чтобы освободить место, пододвигает блюдо с макаронами с сыром, открывает мой противень и комнату наполняет пряный аромат мяса с перцем.

На лестнице появляется Твайлер в джинсах и коротком свитере. Для неё это нарядно.

— Офигеть, — Дарла всматривается в контейнер. — Ты сама это приготовила?

Пока Твайлер была в отъезде, а спортзал закрылся на предстоящий праздник, у меня оказалось слишком много свободного времени. Я провела день за поиском рецептов, покупкой продуктов и выпечкой. В общей сложности я сделала шесть попыток: первые три отправила в мусорку, четвёртая получилась более или менее, а последними двумя я осталась довольна.

— Какого черта, Надя? С каких пор ты Рэйчел Рэй? (прим. пер. американский повар, телеведущая, бизнесвумен и писательница) — спрашивает Твайлер и таращится на выпечку.

— Я, эм, увидела рецепт в ChattySnap. Оказывается, в некоторых регионах их часто готовят на День Благодарения, и я решила попробовать.

Конечно, это ложь. Я приготовила их для Акселя. Он выглядел таким несчастным когда говорил о семейных застольях, и оживился лишь вспомнив про колачи.

Со двора доносится громкий смех. Твайлер и Дарла смотрят в окно:

— Серьёзно? Он что умрет если наденет футболку?

Есть только один человек, про которого Твайлер может так говорить, и сердце бешено колотится при мысли о нем. Разумеется, посмотрев в окно я вижу Акселя. Он без футболки, все эти мускулы и тату на всеобщем обозрении. Он смеётся над шуткой Джефферсона, пока Кирби пародирует хоккейный приём.

Обе зайки и девушка Кирби, Клэр, следят за ними. Их взгляды прилипли к его джинсам, низко сидящим на бёдрах? К россыпи тёмно-русых волос, спускающейся под пояс?

Или это только мой?

— Во-первых, на улице четыре градуса, — ворчит Твайлер. — Во-вторых, там же кипящее масло! Он может обжечься.

Твайлер, которая никогда не позволит, чтобы на её глазах кто-то пострадал, с негодованием выбегает во двор. Я слышу, как она начинает отчитывать его ещё до того, как ступает на траву.

— Аксель Рейкстроу, отойди от фритюрницы!

Мы с Дарлой прилипаем к окну, как к серии Спрингфилда.