В этот момент я отправляю сообщение:

SOS.

— Спасибо, — сунув телефон в карман, беру стакан. Запах пряного виски бьёт в нос. Боже, это аромат тысячи плохих решений и лучших ночей в жизни. Как же я по нему скучаю. — Но сегодня не пью.

— Ох, — произносит она и надувает губы. В её взгляде мелькает защитная реакция. Люди странно реагируют, когда ты не пьёшь на вечеринках, будто это выпад против них, а не личный выбор.

Мёрфи, один из младших игроков, проходит мимо, и я протягиваю ему стакан.

— Отрывайся, брат.

Он ухмыляется, бросая взгляд на Шантель.

— Спасиб, чувак.

Надеюсь, что, теперь она переключится на него, но её внимание возвращается ко мне.

— На секунду я решила, что вам не вытянуть игру, но потом Кирби забил, — говорит она, дав понять, что была на матче. — Я аж подпрыгнула от волнения!

— Скажи ему об этом. Он будет рад услышать, — киваю в сторону товарища по команде, делающего стойку на кеге на заднем крыльце. Рид подбадривает его, будучи в одних трусах. Искушение снять майку и присоединиться к ночи разврата сильно. Да, я всё ещё зол из-за того пропущенного выхода один на один, но старый я захотел бы отпраздновать победу. Новый я знает, что рисковать нельзя. Испытательный срок почти окончен.

— Не знаю, как ты это делаешь, — продолжает она, пока я откручиваю крышку Gatorade и делаю глоток. — Я бы боялась, если бы эти шайбы летели в меня с такой скоростью.

Пока она говорит, я обыскиваю толпу взглядом. Может, она не придёт? Проверяю телефон и вижу новое сообщение. Не от Нади, а от отца.

Преподобный: Как с проповедью? Есть прогресс?

Не-а. Сейчас я с этим разбираться не намерен. Чем ближе каникулы, тем чаще он будет доставать меня насчёт выступления, которое я должен подготовить к праздникам.

Проверяю ещё раз нет ли сообщения от Нади. Может, не получила моё? Или устала меня спасать? Но это не ложная тревога. Это код-красный.

— Аксель?

Опускаю взгляд, Шантель смотрит на меня снизу вверх. Блядь.

— Прости, малышка, я сегодня не в настроении. Спустился просто перекусить, — выдаю ей сдержанную улыбку, которая раньше работала на отбой. — Не готов веселиться.

— Нам и не обязательно веселиться, — её пальцы цепляются за мою поясницу. Ногти скользят по свежей татуировке, мне не больно, но кожа еще чувствительная. — Можем подняться в твою комнату… закончить начатое в прошлый раз.

Уже хватаю её за запястье, чтобы отцепить, как вдруг слышу:

— Что тут, блядь, происходит?

Чувствую её запах, до того как вижу, свежий, цветочный аромат, который всегда окружает Надю. Разворачиваюсь: она стоит в дверях кухни, руки на бёдрах, глаза горят, губы поджаты. Но это не важно. Потому что на ней джерси. Не просто джерси, а моё джерси. Вижу потрёпанный край, оставшийся после драки три игры назад. Её взгляд переходит с меня на Шантель.

— Подкатываешь к моему парню?

— Твоему кому? — фыркает та.

Хватаю Надю за талию и притягиваю к себе.

— Дорогая, а я уж думал, ты не придёшь.

Она кладёт ладонь мне на грудь, приподнимается на цыпочках и целует меня под челюсть. Одного этого касания достаточно, чтобы пульс участился, а в штанах всё напряглось.

— Прости, — она поднимает холщовую сумку. — Собирала вещи.

— Да вы издеваетесь, — бурчит Шантель, окидывая нас обоих уничижительным взглядом.

Игнорируя Шантель, я обхватываю затылок Нади и приподнимаю её лицо к себе. Вижу мимолётную неуверенность в глазах перед тем, как наши губы сливаются в поцелуе. Но колебания исчезают, когда наши языки встречаются.

Боже, какая же она вкусная.

— Да плевать, — бросает Шантель. Краем глаза вижу, как она уходит, её короткая теннисная юбка подпрыгивает при каждом шаге.

— Она ушла? — спрашиваю я Надю, облизывая ее губы.

Надя заглядывает за моё плечо.

— Да.

Она пытается отстраниться, но я крепко её держу.

— Даже не думай, — провожу рукой по её спине и вывожу из кухни. Хочу затащить её наверх, запереть дверь спальни и снять с неё всё до нитки. Но Надя пришла на сигнал SOS, а не на ночной вызов.

Заталкиваю её в прачечную, ногой закрываю дверь и защёлкиваю замок. Комнату освещает только свет со двора. Бёдрами прижимаю её к стиральной машине и смотрю сверху вниз.

— Спасибо, что пришла. Эти девушки не зайки, они настоящие акулы.

— Ты, кажется, справлялся, — она смотрит на меня. Губы влажные от моего поцелуя, и все чего я хочу это попробовать её снова. И тут до меня доходит: я хочу только её.

— Слушай, Ти, я пытаюсь быть осторожным, что, блядь, чертовски сложно для парня, который привык брать всё и сразу, — она хмурится, и я продолжаю: — Надевать джерси парня — это не просто так.

— Боже, — стонет она. — Я говорила Твайлер, что это перебор. Что это для девушек. Сниму ее…

— Черта с два ты ее снимешь!