Три года я не надевала джерси спортсмена. Я хотела, чтобы сначала мы были вместе. Чтобы он сам захотел, чтобы я носила его имя. Но Аксель не тот, с кем я хочу отношений. Он не идёт в проф-лигу. Как сказала Твайлер, он друг, и он предложил прикрывать меня от других парней, а сейчас это важно.

Я натягиваю джерси. Внизу есть потрёпанный край, а когда я подношу ткань к носу, чувствую тёплый, мускусный, чистый запах.

— Где ты это взяла?

— Из комнаты менеджера команды. Они постоянно меняют форму, это было в корзине для повреждённых джерси.

Громкая музыка свидетельствует о завершении развлекательной части для фанатов. Победители уносят призы: футболки и плюшевых барсуков. Раздаётся сирена, и все взгляды устремляются на игроков, выезжающих из тоннеля. Твайлер вскакивает, крича в поддержку бойфренду, а я не отвожу глаз от вратаря, скользящего к воротам.

Перед самым свистком он поднимает голову и ищет кого-то на трибунах. За шлемом ничего не разглядеть, но я чувствую, когда его взгляд падает на меня и что-то горячее ударяет в грудь. Я резко выдыхаю.

— Ты в порядке? — хмурится Твайлер.

— Всё нормально, просто долгий день, — раздается свисток и парни возвращаются к игре.

— Долгий семестр, — соглашается она. — Жду не дождусь Дня благодарения, чтобы отдохнуть пару дней.

Я киваю, не разделяя её энтузиазма, но это хотя бы отвлекает от бури внутри.

— Значит Рид и Дарла?

— О, это ужасная драма, — её глаза загораются. — Мы всё подслушали.

Я улыбаюсь, благодарная за смену темы.

— Рассказывай всё.

— Точно не хочешь пойти? — Твайлер натягивает худи Риза через голову и встряхивает длинными волосами, которые рассыпаются по её плечам. — Будет весело.

Парни устраивают вечеринку в Поместье по случаю их нелегкой победы. Пусть и с трудом, но они по-прежнему непобеждённые, и сегодня от команды исходит энергия адреналина.

— Мне правда нужно поработать над проектом, — говорю я, ставя ноутбук на колени. — Да и завтра рано на работу.

— Ладно, но если передумаешь, просто заходи. Ребята будут рады тебя видеть.

Отвечаю напряжённой улыбкой и с облегчением наблюдаю, как она уходит. После всех этих месяцев, когда она не хотела видеть меня рядом с хоккейной командой, Твай явно изменила отношение. Может, потому что она больше не работает с ними… но я подозреваю другую причину: ей просто меня жаль.

Проверяю почту и вижу письмо от Эрика, он добавил меня в общий документ с заметками. Эмоции после нашей последней встречи до сих пор смешанные … Вернее после того, как я взорвалась и сбежала. Был ли он мудаком? В этом-то и проблема. Я не знаю. Он выглядел искренне шокированным моими обвинениями, но меня уже не раз так газлайтили, заставляя чувствовать вину за то, в чём я не уверена. Я не привыкла к нормальным парням, не спортсменам, которые не упиваются своим эго и раздутым самомнением. Может, Эрик и правда просто хотел вернуть мой шарф, а зайти в братство было самым простым способом.

А может, он такой же, как все и просто искал способ сделать мне больно.

Почему мужчины такие сложные?

Набираю ответ: Спасибо. Займусь этим поскорее — и захлопываю ноутбук.

Телефон вибрирует, и живот сжимается от паники. Это он?

Поднимаю телефон и вижу сообщение:

GoalieGod: SOS

Глава 11

Аксель

Ёбаное дерьмо, я облажался.

Всего-то хотел кусок пиццы и бутылку Gatorade. Ладно, два куска. Я чертовски голоден после этой адской игры. Но вместо еды обнаружил в кухне шайку заек, полураздетых и кучкующихся вокруг острова. Чуть не развернулся и не ушёл обратно наверх, но, черта с два. Это мой дом. Моя кухня.

Моя пицца.

Последние пару недель ребята воздерживались от вечеринок, стараясь уберечь меня от соблазнов, но сегодня они заслужили отрыв. Такая тяжёлая победа требует праздника. Алкоголь, девчонки, громкая музыка и веселье. Всё, что для меня сейчас под запретом, пока не закончится испытательный срок.

Пока они сгоняли за бухлом и анонсировали вечеринку в соцсетях, я помылся, переоделся в спортивные штаны и чёрную майку, решив отсиживаться на втором этаже.

А потом проголодался.

Сначала я справлялся. Улыбался. Флиртовал. Давал девчонкам ровно столько внимания, чтобы не обидеть, но и не поощрять. Этот навык я, как ни странно, перенял у отца. Быть священником, наполовину служение Богу, наполовину — политика. Умение гладко выкручиваться здесь необходимо.

Я двигаюсь, как Моисей, раздвигающий Красное море, только вместо воды тут короткие юбки, обтягивающие джинсы и наглые декольте. Наконец добравшись до холодильника, засовываю голову внутрь, позволяя холодному воздуху остудить пыл.

Маленькая рука ложится мне на поясницу.

Сейчас только одна девушка может касаться меня, и я молюсь, чтобы это была она. Разворачиваюсь, живот и кое-что пониже сжимаются от разочарования.

Шантель.

Она ещё не дошла до стадии «прилипалы 5-го уровня», но по изгибу её губ и глубокому вырезу блузки ясно: она намерена продолжить с того места, где мы остановились. Но дело даже не в этом. А в том, что она протягивает мне стакан с коричневой жидкостью.

— Принесла тебе выпить. Ты же любишь виски, да?