Я коротко, описываю ей ситуацию: как бежала, как влетела в Ксандра, как он поцеловал меня и…

Эвелин вдруг заливисто смеется, закинув голову.

– Серьезно? Ты наставила на Ксандра его же собственный арбалет?

– А что мне оставалось? – вспыхиваю я рассержено, до сих пор чувствую себя дурой от того, что он был не заряжен. – Я была в таком ужасе, что чуть с ума не сошла.

– Поверить не могу, – Эвелин вытирает выступившую от смеха слезинку. – У нас половина первокурсниц мечтают хотя бы раз оказаться в его постели, готовы на всё ради одного его взгляда, а ты хотела его убить, лишь бы этого не допустить.

Я напрягаюсь, вспоминая реакцию Николь и её явный интерес. Личный интерес.

А затем осторожно уточняю:

– И ты тоже мечтаешь о нем?

Эвелин мгновенно перестает смеяться. Её взгляд становится серьезным, почти мрачным.

– О нет. Поверь, нет. Он дружит с моим братом, они иногда вместе охотятся на исчадий... И, знаешь, я бы точно не хотела оказаться на месте его девушки. Он же вообще зверь…

– Я заметила.

– А ещё я знаю много историй про него и первокурсниц.

Любопытство, острое и колючее, просыпается во мне.

– Каких историй, Эвелин?

Глава 3.2

Моя новая знакомая делает знак, предлагая сесть на скамью. Я опускаюсь на гладкое дерево, устраиваясь поудобнее. Эвелин садится рядом, мы словно две заговорщицы склоняемся друг к другу.

– Начну с самого безумного, – говорит она, и в её голосе дрожит смех. – Уверена, ты будешь удивлена. Сразу поймёшь, что я не зря называла Николь дурой. Осенью, когда мы только поступили на первый курс, Николь поняла, что обычные способы привлечь внимание Ксандра не работают. Он вообще её не замечал. И она… Легенды, она отчаялась настолько, что решилась на немыслимый шаг, чтобы с ним хотя бы познакомиться. Ей удалось раздобыть где-то полудохлое исчадье – мелкое, но всё же опасное. Она притащила его в клетке и выпустила прямо возле академии! Она проделала дырку в заборе, Лилит, чтобы затащить монстра на территорию! Ты представляешь масштаб безумия?

Я замираю, вглядываясь в лицо Эвелин. В груди поднимается волна истерического смеха.

– Она с ума сошла? – выдыхаю я, прикрывая рот ладонью. – А если бы эта тварь её потрепала?

– В итоге так и вышло, но обо всём по порядку, – Эвелин хмыкает, её тоже разбирает смех. – Николь выбрала время, когда у второкурсников была физическая подготовка. Они поспешили на шум. Ксандр прикончил тварь. Только вот дальше всё пошло не по плану. Наверное, в мечтах Николь бросалась на грудь Ксандру, и у них случалась невероятная любовь. Ну или хотя бы он узнал бы её имя. Но на деле её унесли на носилках в лекарский блок, потому что тварь вцепилась ей в ногу, и эта идиотка своей кровью залила всё вокруг. Исчадье изрядно потрепало её. А на следующий день мало того, что Ксандр её даже не вспомнил, так ещё и начались разбирательства, всё вскрылось, и она позорно прославилась на всю академию. Родителям пришлось договариваться с ректором, чтобы дочурку не исключили. Её оставили в том числе потому, что она, на удивление, хорошо учится, но вынесли предупреждение.

Эвелин делает паузу, а затем продолжает:

– Это, конечно, самая дикая история. Были и другие. Например, первокурсницы подкупали коменданта, который был до этого, и пробирались к Ксандру в комнату. Они ложились голыми в его постель, дожидаясь его возвращения. Это я уже от брата знаю. Кто именно это был, без понятия.

– Кажется, он просто принял меня за одну из них, – усмехаюсь я.

Пазл в моей голове наконец-то складывается. Я вспоминаю его ядовитые слова и циничную уверенность в том, что я просто «набиваю себе цену». Вчерашний кошмар предстает в новом свете.

– Он, наверное, решил, что я всё подстроила. Вроде как специально бегала по коридору мужской общаги, звала на помощь, а потом картинно бросилась ему на шею, объявив своим парнем. Он так и говорил: «сама же хотела, хватит ломаться».

Эвелин усмехается, поправляя воротник:

– Вполне может быть.

– Ты меня успокоила, спасибо, – я выдыхаю, и тяжесть, давившая на плечи всё утро, наконец-то отпускает. – Я, честно говоря, боялась идти сегодня в академию. Думала, Ксандр захочет разобраться со мной. Мало ли, о чём он вчера мог подумать… но теперь я почти уверена, что он просто принял меня одну из своих поклонниц.

Вчера, лёжа в постели перед сном, я не предавалась мыслям о том, как мать меня задолбала, хотя после наших с ней ссор и взбучек, что она мне устраивала, это было моим стандартным ритуалом.

Я думала о Ксандре. Вспоминала детские годы.

Тогда мир казался другим. И во многом благодаря ему.

Мне и в детстве не особо разрешали дружить с кем попало. Мать тщательно отбирала тех, кто допускался в мой круг общения. Понятно, что Ксандр туда не входил, но я часто сбегала от старой гувернантки, которая думала, что я просто много гуляю в саду. И мы с ним виделись.