– Знаете что? – цежу я. – Мне такие подруги не нужны. Я отношений не ищу, поэтому ни с кем время проводить не собиралась. Вы можете думать, что угодно, строить свои теории, но ко мне больше не приближайтесь. Иначе пожалеете. Ясно?

– Высокомерная стерва, так и знала, что ты такая. Только притворяешься добренькой, а сама смотришь на нас свысока. – цедит Николь.

Тэсса фыркает, слыша мою гневную речь. Она поджимает губы и произносит, поддакивая подруге:

– Дочка префекта, как же. Мы для неё мусор.

Мне очень хочется ответить, но я сдерживаюсь. Хватит с меня проблем. Я обещала матери, что буду паинькой. Значит, нужно постараться.

Я разворачиваюсь, намереваясь уйти и никогда больше не смотреть в сторону этих идиоток. Их личные комплексы меня не касаются.

– Раз Ксандр тебя трахнул, значит, ты очень опытная! Ему только такие и нравятся. На обычных первокурсниц он даже не смотрит. Выходит, ты еще и…

Я разворачиваюсь так резко, что коса взлетает в воздух. Сжимаю кулаки, встречая злобный взгляд голубых глаз Николь.

Она замолкает, глотая последнее слово.

Но я знаю, что она хотела сказать. Она собиралась назвать меня шлюхой.

И в её тоне не только злость. Там дрожит черная, удушливая зависть. Она ненавидит меня не за то, что я дочь префекта, а за то, что думает, будто Ксандр выбрал меня. Неужели она влюблена в него? Ей же хуже.

– Закрой свой рот, – я вспыхиваю, ярость удушливой волной подступает к горлу. – Иначе…

– Эй, девчонки!

Я замолкаю, поворачивая голову.

К нам подходит высокая девушка с рыжими кучерявыми волосами, стянутыми в хвост. На её губах играет широкая улыбка. Она смотрит на нас с легким прищуром, будто бы не замечая повисшего в воздухе напряжения.

– Скоро утренняя пробежка, – продолжает она. – Если вы будете так орать, тренер услышит, и нам всем влетит. Он заставит весь поток бежать дополнительные километры, а я сегодня не в настроении отрабатывать чью-то истерику.

Николь и Тэсса замирают, осекшись на полуслове. Они явно знают эту девушку и почему-то не рискуют вступать с ней в перепалку. Рыжая же, не дожидаясь их ответа, поворачивается ко мне.

– Слушай, – она оглядывает мои комично висящие штаны, и в её глазах мелькает искра понимания. – Дам тебе свои штаны, они почти новые. Мне выдали их в прошлом году, но видишь, я высокая, и они мне коротковаты. А тебе в талии и бёдрах будут как раз, ты... мелкая.

Я смотрю на неё с неприкрытым подозрением. После вчерашнего «дружелюбия» новых знакомых уже неосознанно жду подвоха. Незнакомка указывает глазами на здание раздевалок – мол, пошли, пока эти две снова не открыли рты.

– Хорошо... спасибо, – бурчу я, принимая решение.

Мы разворачиваемся и идем к зданию. Николь и Тэсса остаются позади, я чувствую их взгляды и молчаливую злость, но уже никак не реагирую.

Пожар внутри меня стихает. Остаётся лишь смутная тревога. Ещё не хватало, чтобы они начали распускать слухи. Если они дойдут до матери…

– Спасибо, – наконец выдавливаю я, когда мы заходим в прохладный холл. – Как тебя зовут?

– Эвелин Равенхольт, – отвечает она просто, не сбавляя шага.

– А я...

– Знаю, кто ты. Лилит Эшер, – перебивает она, и в её голосе нет того интереса или подобострастия, которые частенько встречаю у других. – Почти все здесь знают, кто ты. Трудно оставаться невидимкой, когда ты дочь префекта. Я вмешалась, чтобы остановить их. Они дуры, если честно.

Я горько усмехаюсь.

– Они общались со мной только из-за матери.

– Хорошо, что ты выяснила это сейчас.

– Согласна, – хмыкаю я.

Мы заходим в раздевалку, здесь пахнет новым деревом и свежестью.

Эвелин открывает свой шкафчик и протягивает мне штаны, они действительно размером куда меньше. Я быстро переодеваюсь. Штаны садятся идеально: обхватывают талию и бедра так, будто были сшиты на заказ. Больше ничего не висит и не сползает.

Эвелин облокачивается на соседний шкафчик и внимательно наблюдает за мной.

– Я видела, что тебя задело. То, что они болтали про Ксандра... не волнуйся, – произносит она спокойным, ровным голосом. – Никто не поверит в бред, что ты с ним спала, Лилит.

– Хорошо бы, – выдыхаю я, застегивая пояс.

– Поверь мне, точно не поверят, – Эвелин слегка усмехается. – Ксандру действительно не интересны первокурсницы. И вряд ли на него произвело бы впечатление то, что ты дочь префекта. Это вообще не про него.

Я сглатываю, но в горле почему-то сухо. Будто песок насыпали. Перед глазами вспыхивает его красивое лицо, озарённое лунным светом, и ледяные, пронзительные глаза. У кого вообще бывают настолько светло-голубые глаза?

У меня другие критерии для траха. Ты подходишь.

Сердце предательски ускоряет ритм, выбивая рваную чечетку о ребра. Кажется, что он смотрит на меня прямо сейчас. Я веду плечами, стараясь сбросить это наваждение.

Не хотелось бы снова встречаться с этим мерзавцем.

– Я так понимаю, ты слышала большую часть разговора там, на улице, – говорю я. – Всё было не так.