Ксандр замирает. Его челюсти сжимаются, и он выдает длинное, грязное ругательство, а затем резко отстраняется и встаёт с кровати.

– Лежать. Поняла? – командует он.

Я ничего не отвечаю. Просто наблюдаю, оцепенев от шока, как его совершенное, мускулистое тело омывает холодный свет луны. Рельеф мышц на его спине и плечах кажется высеченным из мрамора.

Нет, таких парней я точно ещё не видела.

Но сейчас я не могу думать, тот ли это мальчик, с которым мы были знакомы в детстве. Сейчас во мне дрожит и набирает обороты лишь животный ужас.

Если комендант застукает меня здесь, в комнате парня, в таком виде… матери доложат в ту же секунду.

И она меня уничтожит.

Она и так сослала меня в эту проклятую академию на краю империи, чтобы держать под колпаком, контролировать каждый мой вздох. Мать в ярости переведёт меня на домашнее обучение, запрет в четырех стенах под охраной, а следующим шагом станет замужество.

Она уже выбрала мне жениха.

Собственно, мой отказ подчиниться и выйти за него стал последней каплей. После этого меня перевели в военную академию.

Ксандр уже возле двери. Он собирается открыть её прямо вот таким – полуголым, растрепанным, с низко сидящими на бёдрах штанами, которые подчеркивают каждый изгиб его мощного тела. Комендант решит, что мы тут только что занимались сексом.

Это станет моим приговором.

Я в ужасе вскакиваю с кровати, сердце колотится о ребра, грозя проломить их.

Бросаюсь в дальний угол комнаты к окну, ища хоть какое-то спасение, и вдруг натыкаюсь взглядом на тяжелый, огромный арбалет, висящий на стойке.

– Я же сказал: лежать! Что тебе непонятно? – летит мне в спину холодный, яростный приказ Ксандра.

Я не слушаю. Хватаю арбалет, чувствуя его ледяную тяжесть, и навожу на спину Ксандра. Руки дрожат, но я заставляю себя стоять прямо.

– Не вздумай открывать, понял? – шепчу я, и мой голос звенит от отчаяния. – Делай вид, что тебя нет. Отойди от двери!

Ксандр оборачивается. Он нисколько не боится. Парень медленно разминает шею, и на его губах играет дикая, предвкушающая ухмылка.

– Неправильно держишь, – говорит он лениво, окидывая меня взглядом, в котором сквозит насмешливое превосходство. – Локоть выше. И стрелу нужно вложить. Ты хоть пользоваться им умеешь?

– Отойди от двери! – выдыхаю я, хватая стрелу и дрожащими руками пытаясь её вставить.

– Не поранься, – бросает он, а затем просто отворачивается, будто ему абсолютно плевать. Кажется, мои нелепые попытки что-то сделать лишь забавляют Ксандра.

Он распахивает дверь. Настежь.

Пульс подскакивает до немыслимых значений. Во рту сухо, в ушах гул.

– Никогда не смей стучать ко мне посреди ночи, – слышу голос Ксандра будто сквозь толщу воды.

– Я новый комендант и я обязан… – начинает мужчина.

Паника ослепляет. Я бросаю арбалет на пол – металлический лязг кажется мне громом. Разворачиваюсь к окну, распахиваю створки и, не чувствуя холода весеннего ночного воздуха, буквально вываливаюсь наружу.

Приземление выходит жестким, я сильно ударяюсь коленями о сырую землю, но боли нет. Есть только безумная потребность бежать. Я вскакиваю и бросаюсь прочь по газону, ныряя в густую тень деревьев.

Я бегу, не оглядываясь. Быстро-быстро вдыхаю холодный весенний воздух, почти давясь им.

Гул в ушах не проходит – кровь стучит в висках с такой силой, что я едва различаю звуки внешнего мира.

И вдруг раздаётся резкий хруст.

Я замираю, едва не врезавшись в ствол дерева. Сердце делает болезненный кувырок и застревает в горле. Совсем рядом, за полосой густого кустарника, слышатся тяжелые, уверенные шаги. Кто-то идет параллельно мне.

– Сюда! Кажется, я видел движение возле корпуса, – раздается приглушенный мужской голос.

Я переполошила всё мужское общежитие! Это охрана?

Страх долбит изнутри, адреналин вспарывает вены.

Мать сотрёт меня в порошок. Я не хочу, чтобы она окончательно лишила меня свободы!

Я вжимаюсь в ствол дерева, стараясь не дышать. Шершавая кора царапает щёку. Кожа на коленях, ободранная при падении, начинает пульсировать мелкой, едкой болью.

Шаги приближаются.

Близко.

Совсем близко.

Свет разрезает темноту всего в паре метров от меня, выхватывая из небытия молодую листву и влажную землю.

Пожалуйста, только не свети на меня. Пожалуйста. Пожалуйста.

Когда свет почти касается моих туфель, шаги внезапно ускоряются и уходят в сторону.

– Ложная тревога, просто лиса, наверное, – доносится издалека.

Я не жду ни секунды. Выскакиваю из своего укрытия и несусь к высокой кованой ограде, разделяющей территорию мужского и женского секторов.

Забор кажется непреодолимым, но страх потерять остатки свободы придаёт сил. К тому же у меня отличная физическая подготовка.