Гидеон бы меня сожрал за опоздание, но Ксандру кажется плевать.

Он смотрит на меня с лёгким прищуром, в глубине его светло-голубых глаз что-то мерцает. Сердце делает кульбит. Наверное, сейчас поцелует… точно поцелует! Я уже сама невольно тянусь к нему навстречу, почти встаю на носочки – уже по привычке, ведь Ксандр такой высокий.

Но вдруг между нами возникает арбалет, который он выставляет вперёд. Я, конечно, очень хочу посмотреть оружие, но всё же сначала бы…

Мой взгляд против воли скатывается ниже на чувственные губы Ксандра, но он вместо поцелуя произносит:

– Это тебе, Ли-Ли.

Я с досадой опускаю взгляд на оружие, чувствуя, как к щекам приливает лёгкий румянец. Арбалет… Красивый, но он какой-то маленький, даже изящный по сравнению с теми массивными орудиями, что я видела на полигоне.

Ксандр, заметив моё замешательство, тихо хмыкает:

– Тебе в самый раз, поверь. Стреляет ничуть не хуже моих игрушек. К нему подойдёт и болт, и стрела. Универсальная вещь.

Он закрепляет ремень оружия на моем плече, и его пальцы на секунду задерживаются на моей ключице, обжигая даже сквозь ткань.

– Спасибо, – улыбаюсь я.

Ксандр кивает, а затем говорит:

– Сегодня хочу отвести тебя к Бездне. Покажу её поближе.

В груди мгновенно разливается холодная волна, и сразу следом за ней чувствую отчётливый укол беспокойства. Бездна у всех ассоциируется со смертельной опасностью, жуткими тварями и темнотой. Близко подходить не особо хочется…

– Правда? – тихо переспрашиваю я, вглядываясь в его лицо. – Прямо туда?

Ксандр слегка наклоняется вперёд, обдавая меня теплом своего дыхания, и на его губах снова расцветает та самая уверенная ухмылка:

– Со мной тебе нечего бояться. Сейчас самое безопасное время в месяце. Исчадий почти нет.

– Я тебе доверяю, – выдыхаю я. – Но я думала, что у нас свидание…

Ксандр ещё шире ухмыляется, явно довольный моей реакцией:

– Я же говорил, теперь я учу тебя стрелять. Сегодня будет первый урок. Если будешь хорошей ученицей, останется время и на свидание...

Да он специально издевается!

Спустя несколько минут мы оказываемся во дворе дома Ксандра. Я замираю, внимательно рассматривая их большой дом вблизи. От Эвы я знаю, что отец Ксандра подарил новым родителям Ксандра дом в таком шикарном квартале. В принципе, Воронья Гавань – небольшой городок, и здесь очень мало семей, кто может себе позволить подобное жильё. А уж тем более человеческих семей…

Я бросаю быстрый взгляд на идущего рядом Ксандра. Кто его отец на самом деле? Эва упоминала, что отец Ксандра хочет общаться с ним, но сам Ксандр никогда ничего про это не говорит. Мы вообще поразительно мало разговариваем о нём, о его прошлом и о его семье. В основном все наши разговоры крутятся вокруг охоты или секса… Но мы и встретились впервые за долгие годы всего пару недель назад. Наверное, ещё недостаточно близки? Как вообще определить степень близости с парнем?

Мы идём дальше по ухоженному, просторному двору и останавливаемся у какой-то странной деревянной штуки на высокой ножке, которая больше всего напоминает обычный скворечник для птиц.

– Это фиксированный порт-ключ до места назначения.

Я удивлённо приподнимаю брови:

– О, ничего себе.

– Ведёт до места охоты, это удобно, – ровно отвечает Ксандр, протягивая руку к деревянной конструкции. – Если артефакт постоянно подзаряжать... – он указывает на маленький, тускло мерцающий накопитель, аккуратно приоткрывая резную дверцу «скворечника». – …то можно перемещаться без проблем.

– Понятно, – киваю я, разглядывая умелую работу.

– Вперёд, – Ксандр протягивает мне ладонь.

– Подожди, – я берусь за его руку, но с места не двигаюсь. – Я никогда не спрашивала тебя... И не то чтобы хочу лезть не в своё дело, просто интересно. Здесь ведь живут не твои биологические родители.

Ксандр медленно кивает, глядя на меня своим абсолютно непроницаемым взглядом.

– Ну... кто они тогда? – неуверенно продолжаю я, слегка замявшись. – Ты ведь родился в семье дракорианцев.

– Имеет какое-то значение в какой семье я родился? – Ксандр слегка прищуривается. – Я вырос в Вороньей Гавани, меня воспитали здесь, вырастили здесь. Те, кого я считаю родителями, живут здесь. Они люди, и они дали мне всё.

– Прости, – поспешно оправдываюсь я, чувствуя, как внутри ворочается неловкость, уж я-то знаю, как порой бесят вопросы о семье. – Просто Эва узнала от Маркуса и упомянула случайно в разговоре со мной, что твой отец... он здесь. В городе. И она говорила, что он из Ауриндара. Кто-то влиятельный…

Я отчётливо вижу, как брови Ксандра мгновенно сходятся на переносице, образуя жёсткую, суровую складку. Естественно, он совсем не любит обсуждать своего отца. Наверное, они в ужасных, отношениях, может быть, даже Ксандр его ненавидит. Но я уже завела этот разговор и отступать не хочу, поэтому я упрямо продолжаю: