– Прости, – поспешно оправдываюсь я, чувствуя, как внутри ворочается неловкость, уж я-то знаю, как порой бесят вопросы о семье. – Просто Эва узнала от Маркуса и упомянула случайно в разговоре со мной, что твой отец... он здесь. В городе. И она говорила, что он из Ауриндара. Кто-то влиятельный…

Я отчётливо вижу, как брови Ксандра мгновенно сходятся на переносице, образуя жёсткую, суровую складку. Естественно, он совсем не любит обсуждать своего отца. Наверное, они в ужасных, отношениях, может быть, даже Ксандр его ненавидит. Но я уже завела этот разговор и отступать не хочу, поэтому я упрямо продолжаю:

– Я просто хотела узнать, кто он. Банальное любопытство, Ксандр.

Он издаёт короткий, лишённый всякого веселья смешок и качает головой:

– Не имеет значения, кто он. Потому что наши с ним жизни никак не пересекаются и не пересекутся.

Ксандр делает тяжёлую паузу, его челюсть упрямо сжимается, на скулах ходят желваки, но затем он всё-таки неохотно добавляет:

– Знаешь... да, он действительно недавно объявился здесь. Знаешь, зачем?

Я отрицательно качаю головой, даже губу покусывая от любопытства.

– Хочет стать частью моей жизни, – цедит Ксандр, только он не рад, в его голосе крошится лёд. – И знаешь, как? Диктуя мне свои условия. Вроде как говорит, что хочет сделать мою жизнь лучше, считает Воронью Гавань паршивой дырой... Но по факту он просто хочет контролировать меня.

– О... мне это слишком хорошо знакомо, – горько усмехаюсь я, мгновенно вспоминая удушающую заботу матери. – Но ты явно не из тех, кто будет это терпеть.

– В точку. Ты это быстро усвоила, малышка. Поэтому нет абсолютно никакого смысла об этом разговаривать. И поверь, лучше тебе в это не лезть.

Интересно… он что-то скрывает? Но почему?

– Да, хорошо, не буду портить нам настроение перед вылазкой, – мягко соглашаюсь я, подаваясь ближе.

Только вот в моей голове уже сам собой зреет план. Эва обещала разузнать, кто кровные родители Ксандра, но, кажется, даже Маркус не владеет этой информацией.

Но что, если узнать всё самой?

Например, такую информацию могла бы по щелчку пальцев выбить моя мать. Но просить её об этом чистое безумие, она тут же почует неладное. Зато я могу стащить из её кабинета фирменный бланк префектуры с её личной магической печатью. Я прекрасно знаю, где она хранит эти бумажки, их там море, она не заметит пропажи.

А потом... потом я могу составить официальный запрос от имени матери в местные регистрационные органы Вороньей Гавани. Архивариусы не посмеют отказать Томине Эшер. Просто закажу ответ до востребования туда, где мне будет удобно забрать.

Да, это не слишком честно по отношению к Ксандру. Но я безумно хочу узнать о его родне. В этом же нет ничего плохого…

– Ну что, готова, принцесса? – Ксандр переплетает наши пальцы и толкает дверцу порт-ключа.

– Готова, – выдыхаю я задумчиво.

Пожалуй, сделаю то, что задумала завтра. Прямо с утра. Уверена, ответ придёт в течение пары дней.

Глава 23.3

Мы выныриваем в лесу. В том самом, в котором охотились совсем недавно. Он словно вымер: столетние узловатые деревья облеплены сизым мхом, под ногами глухо хрустит гнилая хвоя, а воздух пропитан резкими запахами сырой земли и прелых листьев.

Воронья Гавань в принципе славится своими туманами, но здесь, у самого края, ты буквально дышишь им, чувствуешь на губах влажный, солоновато-металлический привкус.

Впереди, сквозь рваные клочья тумана, я вижу Бездну.

Это огромный, пугающий разлом в земле, у которого нет ни конца, ни края. Она тянется на километры. Просто глубокая, чёрная, зияющая пустота, которая будто делит весь наш мир на два куска.

Этот разлом существовал здесь столько, сколько существует сама Андраксия – даже во времена Легенд. Только вот раньше исчадия никогда не выбирались наружу. В те далёкие времена, когда Легенды ещё были среди нас, мы знали лишь, что демонические чудовища живут где-то там, на самом дне Бездны, и не более того. Но как только Боги-драконы покинули наш мир, всё изменилось.

Спустя где-то сотню лет после их ухода исчадия стали постепенно выбираться наружу. Сначала это были мелкие, слабые твари, но со временем на свет лезли всё более сильные и опасные чудовища. Возможно, они просто эволюционировали. Становились всё опаснее и сильнее.

Говорят, это происходило от того, что магия, которая находилась в каждой частичке нашего мира, постепенно выветривалась с уходом наших богов. С каждым годом ситуация становится всё хуже.

Радует, что здесь установлены постоянные патрули и созданы отряды тех, кто отлавливает исчадий. Моя мать, как префект Моргрейва, внимательно следит, чтобы в её владениях не происходило никаких инцидентов.