— Чтобы превзойти, — поправила ее Лилит. — Ваше тело — лишь отправная точка. Вместе мы сможем создать нечто большее. Совершенство.

В ее словах была страшная, гипнотическая логика. Это было предложение, от которого у Эвелин, ученого до мозга костей, перехватило дыхание. Бессмертие в науке. Доступ к знаниям, недоступным ни одному смертному.

— А цена? — спросила Эвелин, уже зная ответ.

— Полный доступ, — прошептала Лилит. — К вашему телу. К вашему разуму. Без ограничений. Без секретов.

Эвелин покачала головой.

— Тогда это будет ваше совершенство, Лилит, а не мое.

Лилит улыбнулась, словно и ожидала этого.

— Жаль. Но мое предложение остается в силе. До конца Охоты.

После ее ухода Эвелин осталась одна, дрожа от смеси страха и возбуждения. Орфей предлагал рабство. Лилит — растворение в ее безумии. А Кассиан... Кассиан предлагал опасную свободу, но свободу все же.

Она подошла к окну-обманке, за которым клубился искусственный туман. Она больше не была пассивной жертвой. Теперь у нее был выбор. Ужасный, невозможный выбор.

Но это был ее выбор.

Тень отделилась от груды книг в углу, приняв форму мужчины. Он не вошел — он просто возник, будто был здесь все время. Высокий, но не статный, как Кассиан, а скорее угловатый, с взлохмаченными темными волосами и глазами, в которых мерцала не гордыня, а усталая ирония. Его одежда была проще, без аристократического лоска.

— Простите за вторжение, — его голос был тихим, немного хриплым. — Двери — такая условность. Я Мориган.

Эвелин резко обернулась, сердце замерло. Она не слышала ни шагов, ни скрипа двери.

— Еще один претендент? — спросила она, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Мориган усмехнулся, и в его улыбке не было ни угрозы, ни сладкой отравы Лилит.

— Претендент? Нет. Скорее... наблюдатель. Или, если хотите, предлагающий альтернативу.

Он лениво подошел к столу, взял пробирку с ее кровью, покрутил ее перед глазами.

— Орфей хочет клетку для вас. Лилит — лабораторный журнал. Кассиан... он видит в вас интересный эксперимент. — Он поставил пробирку на место. — А я предлагаю вам просто... сбежать.

Эвелин застыла, не веря своим ушам.

— Что?

— Сбежать, — повторил он, глядя на нее с легким любопытством. — У меня нет замков, лабораторий и нет желания вас изучать. У меня есть выход из этого места. И одно условие.

— Какое? — прошептала она, чувствуя, как в груди загорается опасная, безумная надежда.

— Возьмите меня с собой, — сказал он просто. — В ваш мир. Я устал от этой вечной агонии, доктор Шоу. Я устал быть реликтом. Я хочу... просто исчезнуть среди людей. А вы — мой билет. Ваша кровь даст мне достаточно стабильности, чтобы продержаться первое время. А ваши знания помогут скрыть мою природу.

Он говорил не как аристократ или ученый. Он говорил как беглец.

— Почему я должна вам верить?

— Потому что я единственный, кто не предлагает вам заменить одну тюрьму на другую, — он пожал плечами. — Я предлагаю вам ключ. Общий. Доверять мне не обязательно. Просто используйте меня, как я использую вас. Взаимовыгодное бегство.

Он повернулся, чтобы уйти, раствориться в тенях, как и появился.

— Подумайте, доктор. Пока они предлагают вам вечность в неволе... я предлагаю один шанс на обычную жизнь. Короткую, да. Но свою.

Он исчез. Эвелин осталась стоять у окна, в полной тишине, с бьющимся как бешеное сердцем. Теперь у нее был четвертый, самый безумный вариант.

И самый соблазнительный.

Эвелин осталась стоять у окна, но теперь ее взгляд был обращен не в искусственный туман, а внутрь себя. Внутренний диалог заглушал все.

Орфей. Рабство. Предсказуемо. Смертельно.

Лилит. Слияние. Безумие под маской науки. Потеря себя.

Кассиан. Опасная свобода. Игра с правилами, которые он в любой момент может изменить.

Мориган. Бегство. Неизвестность. Шанс, призрачный, как дым. И самый страшный из всех, потому что он исходит от одного из них. Можно ли ему верить?

Она медленно обошла комнату, ее пальцы скользнули по корешкам книг, по холодному металлу микроскопа. Каждое из этих предложений требовало оплаты. Частью тела. Разума. Души. Или же — безрассудной веры в незнакомца, чьи мотивы были темнее ночи.

Она не была готова. Не потому что боялась — хотя страх был ее вечным спутником. А потому что выбор, сделанный в отчаянии, был бы ошибкой. Она была ученым. Ей нужны были данные.

Почему Мориган хочет сбежать? Что он знает об этом месте, чего не знаю я?

Насколько серьезны намерения Кассиана? Не является ли его «свобода» просто более изощренной ловушкой?

Действительно ли Лилит может предложить то, что обещает? Или ее «совершенство» — это вечность в качестве живого препарата?

Вопросы вихрем кружились в голове, не находя ответов. Она подошла к столу и взяла пробирку с ее собственной кровью — темно-алой, почти черной в холодном свете ламп. Ключ ко всему. И ее единственная реальная валюта.