— Ну давай же, ради него… — шепчу сама себе, и глаза щиплет от отчаяния.

Краем уха замечаю в коридоре шаги. Мужские. Уверенные. Они останавливаются у моей палаты.

Сначала думаю, что это тот неприятный доктор. Но вдруг слышу:

— Мужчина, вы к кому?

Сердце замирает. Вскидываю взгляд. Вдруг понимаю: высокий темный силуэт за мутным стеклом двери — это Кирилл.

Быстро запахиваю халат, прячу молокоотсос под одеяло.

Что он здесь делает? Варвара сказала, его не пустят. Как же так?!

Тень у моей двери стоит неподвижно, даже ничего не отвечает женщине.

— Вы почему без бахил?! — ворчит она. Стерильное отделение! Без бахил сюда нельзя!

— Я понял. Извините, — слышу голос Кирилла, и во рту пересыхает.

Уходит.

Но знаю — он вернется. Бахилы — на стойке при входе в отделение. У меня буквально несколько секунд!

Что делать?

Позвать на помощь? Позвать врача?

А вдруг тот скажет Кириллу, что Левушка жив?

Сердце проваливается куда-то, становится трудно дышать. Мысли мчатся в голове. Пытаюсь собраться.

Кирилла никто не остановит. И пускай. Я могу его остановить. Только я.

Сижу, вцепившись пальцами в одеяло, жду неизбежной встречи.

Через минуту легкий стук в дверь — и сразу заходит.

В темной рубашке и джинсах, небритый. В руке пакет и сумка. Глаза… острые. В них усталость, и что-то еще… тяжелое.

— Привет, — говорит тихо. Будто боится спугнуть.

Отвожу взгляд. Не могу смотреть.

Перед глазами снова — его руки на той женщине. Красная «Феррари». Скрип подвески.

— Уходи, — мой голос мгновенно хрипит.

И все же звучит тверже, чем я чувствую себя внутри.

Кирилл делает шаг ближе. Ставит сумку с пакетом на стул у стены.

Повисает тягучая тишина.

В коридоре шаги, а у нас будто звук выключили. Вакуум. Даже воздуха нет. Все исчезло.

В ушах звенит, пульс подскакивает:

— Я не хочу тебя видеть, — цежу, сжимая зубы и не глядя на него.

— Я знаю, — стоит не шелохнувшись. Голос низкий, ровный, собранный.

Ненавижу его за это!

Из-за него наш сын чуть не умер! А он явился, как ни в чем не бывало!

Кровь приливает к лицу. Сжимаю одеяло. Внутри пустота и злость кромсают мою душу на куски.

— Алена… — вдруг говорит Кирилл. Голос его трескается. — Я…очень виноват перед тобой. Прости…

--

Продолжаю делиться с вами лучшими книгами из нашего литмоба!

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:

❤️

Глава 11

Алена

Кровь приливает к лицу. Сжимаю одеяло. Внутри пустота и злость кромсают мою душу на куски.

— Алена… — вдруг говорит Кирилл. Голос его трескается. — Я…очень виноват перед тобой. Прости…

– Не смей! – обрываю его. Слова жгут горло. – Не смей говорить “прости”! Ты не имеешь права!

Шов на животе пылает от напряжения. Я стискиваю зубы.

Он делает еще шаг. Осторожный, будто я дикий зверь, который может в любую секунду кинуться. И я жалею, что это не так.

– Я должен сказать тебе… что я… я сожалею, – он дышит ровно, но плечи чуть вздрагивают. – Это была худшая ночь в моей жизни. Ален, я… я ошибся.

– Ошибся?! – вскидываю голову. Чувствую, как губы растягиваются в улыбке, как у чокнутой. – Я видела тебя! Я видела ВАС в твоей машине! Ошибка?!

– Да, – он резко выдыхает, будто от удара в живот. – Ошибка. Грязная, тупая.

Он делает еще шаг, подходя совсем близко. Я инстинктивно отклоняюсь, сжимаюсь:

– Не подходи! Я закричу! – зажмуриваюсь, выжимая горячие крупные слезы, которые тут же скатываются по щекам.

Слышу, как он опускается у моих ног. А я вся горю, будто меня облили бензином и подожгли. И боль, разрывающая душу, похожа на пламя.

– Алена, я не хотел… – пытается дотронуться до моей руки, но я ее одергиваю. Он сглатывает. – Когда мне сказали, что… что наш сын не выжил… Я понял, что все что у меня было… это ты. И он.

Меня будто током прошибает. Он, правда, думает, что Левушка умер… Боже…

Я не смогу соврать, но и правду сказать я тоже не могу!

– Просто уходи, – повторяю тихо, но твердо. – Я не хочу тебя видеть. Не хочу слышать твои жалкие оправдания и “прости”. Бог простит.

Он качает головой:

– Нет. Я не уйду, – голос глухой, но ровный. – Дай мне все объяснить. Мы можем начать все заново. Будем пробовать еще зачать. Мы все исправим. Я – все исправлю!

– Ты ничего уже не исправишь! – снова выкрикиваю ему в лицо, чувствуя, как дрожат мои губы. – Просто признай, что ты никогда не любил меня. Тебе не нужна была ни я, ни ребенок. Зачем вообще женился?!

– Неправда, – тихо говорит он, что резко контрастирует с моим криком бессилия. – Ты зацепила меня с первой минуты. Я просто… дурак. Наверное… я просто… не умел любить.

Он наклоняется ближе. Так, что я чувствую его запах. Все-таки берет меня за руку. Пытаюсь вырвать, но он не отпускает:

– Алена, посмотри на меня. Посмотри.

Вскидываю на него пылающий взгляд.