Весь день хожу к кювезу так часто, как только позволяют врачи. Пою Левушке колыбельные, смотрю, как он спит. И все думаю, что же нам делать дальше?

Кирилл не звонит, но присылает огромный букет роз. Прошу медсестру унести его из палаты. Не хочу, чтобы мне хоть что-нибудь напоминало о нем.

Все время, что не провожу с сыном, ищу в интернете информацию. Хочу знать: как можно быстрее получить развод. И самое главное — как сделать так, чтобы Кирилл никогда не узнал о сыне?

Выход есть.

Я зарегистрирую Левушку сама. В графе «отец» поставлю прочерк. По документам, он будет мой и только мой.

Потом подам заявление на развод. Для суда мы с Кириллом будем парой без детей. ЗАГС вопросов не задаст. А Кирилл не знает о сыне.

Я возьму свидетельство, выйду за дверь и никогда больше не оглянусь. Деньги у меня на первое время есть. Вернусь домой, как нас выпишут. А там… как-нибудь…

Главное – чтобы Кирилл не узнал...

В груди щемит. Стыдно? Наверное. Страшно? Очень.

Но главное — защитить сына. Он слишком хрупкий, слишком маленький для этих взрослых игр.

А я… я уже не та наивная девочка из Сочи. Я теперь мама.

Звонит телефон. Снова Вера. Скрипя сердцем, сбрасываю. Наверное, она уже обо всем в курсе, переживает.

Прости меня, дорогая. Так надо…

Но телефон снова вибрирует, в этот раз сообщение. Читаю его и невольно подпрыгиваю на кровати:

“Милая, мы с Машей внизу, но нас не пускают. Как к тебе прорваться?”

--

Дорогие мои девчата! Знаю, как вы переживаете за героев, вместе со мной. Прямо сейчас обнимите своих любимых, если есть такая возможность ❤️

А еще хочу вас познакомить еще с одной новинкой нашего Литмоба. Мы набрали очень много читателей за короткое время -- больше 60к читателей!

Все благодаря вашей поддержке! И, конечно, отличным историям:

ЧАРЛИ ВИ. ВЕРНУТЬ ЖЕНУ. ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙСЯ!

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ:

Глава 12

Кирилл

Коридор длинный, белый. Медсестра что-то недовольно бубнит, провожая до выхода из отделения. Но я не слышу. Голоса глухие, как под водой. Иду, не разбирая дороги.

Вижу перед собой только лицо Алены. Мокрые от слез ресницы. Взгляд, который не забуду никогда.

“Для меня тебя больше нет!” – до сих пор звучит в ушах ее крик.

Я все сломал.

Сломал ее. Свою жену.

Мать моего сына.

Сын...

Слово пульсирует в голове, бьет по вискам. Пустота. Пустая кроватка в детской, что Алена обустраивала последние недели. Она так и останется пустой.

Его нет. Нет.

Я выл бы, если б мог.

Иду к выходу, в груди пустота. Я ходячий труп, которого выпотрошили. Не могу вдохнуть.

Выхожу на улицу. Солнце бьет в глаза. Мир живет своей жизнью, будто ничего не случилось. На автомате иду к машине. Сажусь.

Вспоминаю, как впервые увидел ее. Тогда, в отеле, за стойкой. Настоящая красотка с Кубани – лицо милейшее, губы мягкие и пухлые, кожа, позолоченная солнцем до медового оттенка – так и хочется прикоснуться. Светлые волосы, яркие светлые глаза и смущенный румянец.

Я сразу захотел ее себе. Не думал, что выйдет. Было видно, что молодая, неопытная, пугливая…

И все равно не ожидал, что буду у нее первым.

Вспоминаю – и одновременно вижу ее глаза сегодня. Дикие, глядящие с ненавистью, как на врага.

Я и есть враг.

Внутри что-то ломается. То, что я годами строил. Броня, цинизм, контроль. Пальцы соскальзываю с руля. Смотрю на них – дрожат. Впервые за много лет.

Смеюсь коротко, безрадостно. Кирсанов, лицо компании, с сотней интервью для журналистов и телевидения, который всегда знает, что сказать и как повернуть ситуацию в нужную сторону. Теперь он сидит на парковке роддома и впервые не знает, куда ехать и что делать.

Вспышками в голове – ее крик, ее пощечина. Жжет, будто шрам на коже. Шрам этот навсегда.

В кармане вибрирует телефон.

Проверяю экран.

Снежана.

Тонкая ухмылка сама скользит по губам. Не от радости.

Снеж всегда была в моей жизни пожаром. То гаснет, то вспыхивает. Снова и снова к нему подхожу. Годы горок. Разрывы, возвраты, обиды, упреки.

Может, поэтому я даже не понял, что значит тихое счастье с Аленой. Поэтому я там, где я есть.

Снеж только вернулась в город и снова спалила все. И я ей это позволил.

Телефон упрямо вибрирует снова.

Большой палец зависает над кнопкой. Нажимаю “сбросить”. Тишина.

Ее имя гаснет.

Бросаю мобильник на пассажирское сиденье. Вжимаю газ в пол до упора. Машина рвется с места. Еду куда глаза глядят. Лишь бы ехать. Если остановлюсь – развалюсь на части.

***

Алена

Сжимаю телефон в руках, вновь и вновь пробегаю глазами по строчкам:

“Милая, мы с Машей внизу, но нас не пускают. Как к тебе прорваться?”

Внизу. Они внизу. Вера и Маша.

Грудь сжимается, пальцы холодеют. Слезы подступают снова.