Такая яркая и четкая картинка, будто вчера это произошло: суровый каменный замок на скалистом утесе, наш усталый отряд, во внутреннем дворе под ледяным дождем. И он. Владыка этих мест, стоявший на высокой галерее и смотрящий вниз, на нас.

Тяжелый оценивающий взгляд тогда скользнул по всем, но остановился на ней, на Лее. Не на принце, не на Наэтте, а на скромной, испуганной девушке с большими глазами. Он еще тогда странно выделил ее.

Тогда смущенная Лея потупилась и отвела глаза, а я, вспоминая это сейчас, ощущала то же странное смущение, смешанное с тревогой.

Мысли прервала тихая служанка, которую звали Миара. В последнее время именно она чаще всего помогала и прислуживала мне.

Она почти неслышно вошла, сделала реверанс и протянула мне сложенный лист плотного пергамента.

— Вам письмо, госпожа Лея.

Я взяла его автоматически, и только когда девушка вышла, сообразила, в чем проблема.

Я не могла прочитать. Точнее, смогла бы через какое-то время, но не сейчас. Видимо я еще не привыкла к новому телу и не все еще нейронные связи восстановились. Потому что отдельные слова я различала, но вот полностью уловить смысл какой-либо фразы я еще не могла.

И это была проблема. Вдруг это приглашение от короля или еще что-то важное?

Я чуть не застонала от отчаяния и паники.

Как нелепо и глупо. Я же учитель!

Но буквы на незнакомом языке плясали перед глазами, складываясь в непонятные узоры. Память Леи подкидывала образы, звуки, чувства, но пока не давала полноценного ключа к письменности.

Что делать? Проигнорировать? Это может быть опасно и вызовет ненужные вопросы.

А потом меня озарило. Лекарь Тобиуф, когда проверял рецепт зелья, иногда отдавал свиток своей помощнице, и та зачитывала список ингредиентов вслух, сверяя. Он просто плохо видел вблизи.

Мне просто нужно было сделать вид, что и у меня со зрением проблемы из-за слабости. Или из-за проклятия.

Я рванула к двери, выглянула в коридор и окликнула удаляющуюся служанку.

— Миара! Вернись, пожалуйста.

Девушка вернулась, с любопытством косясь на мое взволнованное лицо.

— Да, госпожа?

— Извини… — я сделала вид, что протираю глаза, и смущенно показала на письмо. — Глаза… после болезни, вблизи все плывет. Не могла бы ты… прочитать мне его? Я не хочу пропустить что-то важное.

Служанка на секунду удивилась, но кивнула с готовностью. Взяв пергамент, она развернула его и начала читать медленно, четко выговаривая слова:

— Леди Лея. Прошу вас оказать мне честь и встретиться сегодня со мной в час пополудни в беседке у Ивовой аллеи. Вопрос, который я намерен обсудить, представляет взаимный интерес и требует приватности. Князь Ранс Вальедо.

Значит он князь? Да, теперь, и я это припоминаю. Горный князь. Так его называл принц, с некоторой долей презрения. Но это я сейчас могу оценить его тон, а вот влюбленная Лея на него смотрела наивным доверчивым взглядом. Ее тогда ничего не кольнуло в словах ее возлюбленного.

Дракон приглашает встретиться… Зачем?

Место встречи было достаточно уединенным. Ивовая аллея находилась в самом глухом конце парка, у самой крепостной стены. Я всего раз дошла до нее во время своих прогулок.

Сомнения накатили с новой силой. Зачем такая тайна? Что за «взаимный интерес» мог быть у повелителя пограничных земель и у… бывшей избранной?

Я машинально поблагодарила Миару, и та удалилась, бросив на меня сочувствующий взгляд. В ее глазах я и впрямь выглядела ужасно больной, скорее всего.

Весь оставшийся до встречи день я провела в странной нервной лихорадке. Я решила сходить на встречу. Все-таки нужно было хотя бы поблагодарить князя за его вмешательство вчера в трактире. Ну и меня заинтриговали его слова о взаимном интересе.

Одевалась долго и мучительно. Выбирала строгое темно-серое платье без украшений. Оно хотя бы немного скрадывало ужасающую худобу моего тела. Накинула тот же темный плащ.

Зеркало показало все ту же бледную, исхудавшую тень с белыми, как известь, волосами.

Князь видел Лею тогда, в его замке, — напомнила я себе, вылавливая из памяти ее образ: она в скромном дорожном платье, но с румянцем на щеках, с каштановыми густыми волосами, с робкой улыбкой.

А он смотрел на нее сверху, с каменной галереи, и его взгляд был… пристальным, глубоким. Что он в ней тогда увидел? И что он увидит теперь в этой бледной тени?

В час пополудни я подошла к Ивовой аллее. Длинная, узкая тропа, действительно обсаженная старыми плакучими ивами, уходила в густые сумерки под сенью сплетенных крон. Беседка в конце едва виднелась, погруженная в зеленоватый полумрак.

Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо разносится по всему парку.

Отчего я так волнуюсь? Этот мужчина формально даже не знаком мне. Просто обрывки чужих воспоминаний. Но я волновалась все равно.