Спустя день. Мы остановились на привал на небольшом каменистом плато, зажатом между двумя скальными выступами.

Воины разводили костер. Я сидела, наблюдая за ними, на большом поваленном дереве, слушая, как Ранс и Арвин о чем-то тихо спорят, изучая карту.

Пронзительный громкий визг, похожий на скрежет железа по стеклу, стал для всех полной неожиданностью. Он разорвал уютное горное спокойствие, и следом со скал, показалось, сорвались сами камни.

Только спустя некоторое время я разглядела кто напал на нас.

Это были не животные. Вернее, я никогда не видела и не слышала о таких зверях. Настоящий кошмар, воплощенный в камне.

Существа размером с крупного волка, но приземистые, с кожицей, похожей на бугристый базальт. Их лапы заканчивались длинными, изогнутыми когтями, царапающими камень с противным скрипом.

Морды были безносые, с щелями вместо ноздрей и пастями, полными игольчатых зубов. Но самое ужасное — их глаза. Маленькие, тусклые, пустые точки, в которых была одна дикая неодушевленная жажда разрушения.

— Дракши! В круг! Защищайте княгиню! — рявкнул Арвин, и воины, побледнев, но не дрогнув, быстро сомкнулись вокруг меня с мечами в руках.

Но их смелость и весь их опыт были тщетны. Я видела, как их мечи, со звоном отскакивали от каменной шкуры тварей, и лишь высекали тусклые искры.

Удары не пробивали, а только отбрасывали чудовищ, которые тут же поднимались и снова бросались в атаку с тем же немым, жутким упорством. В глазах воинов, сквозь ярость и решимость, я прочла то, что боялась увидеть: обреченность.

Мой взгляд заметался, ища в этом хаосе Ранса. Его нигде не было. Липкая темная паника сжала горло.

Не знаю, что заставило меня вдруг поднять голову.

Я увидела, как одна из тварей, более крупная, спрыгнула со скального отвеса прямо над нами и камнем понеслась вниз. Прямо на меня.

Время будто замедлилось. Почему-то я успела разглядеть каждый бугорок на ее темной шкуре, каждую зазубрину на когтях, готовых разорвать мою плоть.

Это всё, — пронеслось в голове. Конец...

Но вдруг в воздухе что-то свистнуло. Коротко и резко, как удар бича. И каменная тварь, не долетев до меня совсем чуть-чуть, отлетела в сторону в сторону, кувыркаясь от удара, и врезалась в скалу с глухим, кошмарным хрустом.

А потом она вспыхнула, пронзительно и резко завизжав от боли. Буквально превратилась в живой, ослепительно-яркий факел. Дыма не было. Лишь невыносимый жар и яркость, от которой слезились глаза. Через секунду на землю упала груда оплавленного, потрескивающего камня.

17. Дракон

Громовой рык, от которого задрожали скалы и осыпалась мелкая порода, разорвал воздух. Словно сама гора заревела в ярости. Настолько утробный, первобытный, полный огненной ярости и абсолютной, неоспоримой власти, что у меня похолодело в животе и затрепетало сердце от благоговейного ужаса.

Я резко повернула голову, одновременно желая и страшась увидеть источник этого рева.

Позади, на широком скальном выступе, раскинув огромные крылья, стоял… дракон.

Он показался мне таким огромным, словно сама горная вершина вдруг обрела плоть. Огромный и величественный…

Жемчужно-белая, сияющая в сумерках чешуя, похожая на отполированный лунный камень. Но от плеч, вдоль хребта и до кончика мощного хвоста, этот светлый покров постепенно и неумолимо перетекал в глубокий, насыщенный темно-красный цвет — цвет застывшей лавы, старой крови и королевского пурпура.

Крылья —настоящие живые полотнища огня, застывшего в форме. От плеч к краям они мерцали и переливались, как раскаленный докрасза металл, а по краям светились ослепительно-белым, солнечным кантом. Их свет отражался в его чешуе, заставляя жемчужные бока отливать розовым золотом, а красную спину — пылать, как тлеющие угли.

Голова, была увенчанная шипами, словно древней короной. Но самое поразительное, самое завораживающее — это были его глаза. Огромные сапфиры, полные ледяного пламени. Так похожие на глаза князя.

Но в их синеве клубились и перетекали огненные золотые всполохи. Я смотрела прямо в глаза бездонной, расчетливой стихии, пробужденной для уничтожения.

И эта стихия сейчас обрушилась на тварей. Дракон еще раз низко и опасно зарычал, а потом врезался в кольцо хищников, окруживших нас.

Никакого эпического сражения, о которых пишут в легендах. Он просто уничтожал их, стирал…

Один взмах мощного хвоста или когтистой лапы, и тварь отлетала буквально рассыпаясь в воздухе.Он давил их и рвал когтями, пока наш небольшой отряд, прижавшись к скале наблюдал за этим со священным ужасом в глазах.

Каменная шкура не стала защитой для нападавших. Под ударами дракона она лопалась, как скорлупа, обнажая бледную, пульсирующую плоть внутри, прежде чем тушу охватывало жаркое пламя.

Да, он дышал огнем, но это не было пламенем в привычном смысле. Мне больше виделся ревущий поток раскаленной плазмы.