Не дожидаясь конца разговора, я покрался прочь, к своей лаборатории, постаравшись слиться с тенями. Мысли лихорадочно метались. Мне срочно нужно было проверить запасы и понять, как теперь действовать.

Дверь в мою лабораторию была приоткрыта, и оттуда лился свет. Там кто-то есть. Чужие.

Я замер, но было уже поздно. Прежде чем я успел отпрянуть, невидимая магическая рука, распахнула дверь и обхватив меня втянула внутрь.

Меня швырнуло на каменный пол. Передо мной стояли двое. Сухонький старичок с козлиной бородкой и пронзительными глазами — маг-призыватель, тот самый, что вчера сунул меня в шкаф. И с ним — дородная, пышная девушка в дорогой, но немного помятой мантии кандидата. В руках она прижимала к груди какую-то старую книгу. Лицо у неё было довольно красивое, смутно знакомое, но с высокомерным, привыкшим к власти выражением. Личная шлю... то есть, ученица магистра Галена, которую я часто видел рядом с ним.

— Вот и наш монстр подземелья, — сипло процедил старик, и его глаза, будто буравчики, впились в меня. — Решали, чем тебя занять, пока Архивариус Маций не выйдет из своего... запойного затворничества. Хитрая скотина, в самый нужный момент ушел в нирвану.

Девушка рядом,бросила на меня взгляд и явственно поморщилась от отвращения.

— Разбирать архивы он будет, когда наконец протрезвеет, — холодно отрезала она, медленно обводя меня взглядом с ног до головы, будто оценивая скот на продажу. — Магистр в бешенстве. Если господин Маций вообще появится. Сейчас все студенты на контроле. Инквизитор хочет прикреплять перегоревших в качестве трелов к сильным. Насильно. Так что материал для зелий... пока недоступен— Она многозначительно замолчала. —Из за войны поставки монстров тоже под большим вопросом.

Старик устало потер переносицу.

— Лариссэ', пусть помогает тебе, — он кивнул в мою сторону. — Тебе же как раз нужен переводчик для того...древнего фолианта?

— Выдадим ему принадлежности для письма, пергамент , — быстро сказала Лариссэ', явно желая поскорее определить меня на место. — Пусть здесь же и переводит...

Она опять с омерзением посмотрела на меня –Вот почему Маций выбрал такого урода , чтобы обучить Магику??–Она снова скривила губы." Ага , прям ночи не спал , лишь бы обучить такого как я" – мелькнула у меня насмешливая мысль.— Может, хоть оденете его? От него же безбожно смердит!

Старик развёл руками, и его взгляд скользнул по моему засаленному, видавшему виды халату, пропитанному тем, от чего благородные дамы падали бы в обморок.

— Хотели выдать новое, но... Такой крепкой и дешёвой ткани у снабженцев действительно нет. Ограничимся плетением очистки третьего круга. Хоть воздух очистит.

Старик сплел что то магией и бросил в меня. Меня окутало какое то свечение. Вся грязь что была на моем теле и халате в виде пыли отделилась от него собралась в шарик и упала на пол.

– Не забудь убрать за собой , – бросил старик , и уже собирался уходить.

В тишине лаборатории мой голос прозвучал нагло и чётко:

— Я не умею писать, господин маг.–внаглую соврал я. Перспектива впахивать с пером мне категорически не нравилась.

Лариссэ' замерла, а затем её красивое лицо исказила ярость.

— Как тебя вообще приняли в Академию, тогда?! — почти взвизгнула она, теряя аристократическое хладнокровие.

Я встретил её взгляд спокойно, почти лениво.

— Через прямую продажу родственниками, – чистейшая правда.

— Это невозможно! — её голос сорвался на крик. — Я, как потомственная аристократка Боравии...

— Я тоже, — нагло перебил я её.

Её щёки залила яркая краска. Она открыла рот для новой тирады, но её опередил оглушительный рёв старика:

— Довольно!

Воздух сгустился и ударил мне в грудь. Невидимая магическая рука схватила меня, подняла и с размаху швырнула о каменную стену. Удар вышиб весь воздух из лёгких. Я рухнул на пол, хрипя и пытаясь откашляться. Во рту был вкус крови и пыли.

Пока я давился, пытаясь вдохнуть, старик уже говорил с ледяной, шипящей учтивостью:

— Уважаемая Лариссэ', не стоит слушать всяких... уродов. Здесь есть ещё одно отродье Андердарка. Я пошлю за ней. Пусть помогает вам здесь, подальше от любопытных глаз инквизитора Эмры'.

Лариссэ', всё ещё тяжело дыша от гнева, кивнула, с трудом взяв себя в руки.

— Хорошо, господин Элизий. Пусть так и будет.

Старик развернулся, чтобы уйти. На пороге он обернулся, и его слова, тихие и острые, как лезвие бритвы, впились в меня:

— Держи свой грязный язык за зубами, урод. А то не пройдёт и дня, как ты сам окажешься на этом столе.— он показал пальцем на мой разделочный стол.

Я поднял голову, выплюнув сгусток крови на плиты пола. Сказать пришлось сквозь стиснутые, окровавленные зубы:

— Я понял, господин маг.