Дальше была предсказуемая, грубая сцена. Они использовали её вдвоём, не стесняясь и не церемонясь. А Нот… Нот, похоже, совсем с катушек слетела. От халявной маны, от внимания, от иллюзии власти через близость к сильным. Её довольная, покорная рожа начала вызывать во мне не жалость, а холодное, нарастающее раздражение.

Когда Гален, потягиваясь, ушёл, в лаборатории остались Дориан и Нот. Она, всё ещё голая, прижалась к его ноге.

— Я… Дориан… Моё ядро… Оно начало поглощать манну. Слабо, но я чувствую… Дориан, забери меня обратно! — она разревелась вдруг, но не от горя, а от какого-то истеричного восторга, и стала целовать его ступни. — Я больше не хочу лежать под уродом!!

Дориан оттолкнул её ногой.

— Что ты сказала, сучка? Два раза уже… Не случайность. Твоё ядро востановилось? Кому ты ещё об этом рассказала?

— Только вам, хозяин! Его манна… она особенная. Она и лечит, и развивает. Его можно использовать для усиления?

Это прозвучало не как вопрос, а как подсказка. Сука. Я смотрел из своей невидимости и понимал: с Нот мне не по пути. Все мои смутные мысли о том, чтобы взять её с собой, если удастся вырваться, испарились. Она выбрала свою сторону. И продавала меня в деталях.

— Можно, — коротко сказал Дориан, и в его глазах мелькнул расчётливый блеск. Он сильно задумался.

— Если надо, как помочь, Дориан, я всё сделаю…

— Можно. И надо.

— Дориан, забери меня! Я не хочу больше в ошейнике! Я люблю тебя! — она снова завопила, обнимая его ноги.

—Мда. Надо его свести с ума? Тогда Гален потеряет к нему интерес, и можно будет его самого забрать на опыты… —думал Дориан в слух.

— Значит, так, — отрезал Дориан. — Будешь подсыпать ему одно зелье в еду. Поняла? Каждый день. Твоё ядро должно быть полным манны. Будешь мне помогать.

— Да, Дориан… А можно мне… немного его эссенции?..

Дориан грубо взял её за волосы и заставил подняться.

— Что, совсем парнокопытного не жалко?

— Я его ненавижу! — выдохнула она, и в её глазах горела настоящая, чистая ненависть. — Я вверяю свою судьбу тебе. Я люблю только тебя…

— Хорошо. Пососи мне.

«Да будет так, Ноктюрн. Твоя судьба отныне — в руках Дориана» —была моя окончательная мысль...

Я наблюдал за этой сценой, и во мне что-то окончательно щёлкнуло и замкнулось. Всё решено. Я думал, она — жертва, попутчик по несчастью, пусть и странный. Оказалось — инструмент. Опасный, потому что знающий. И теперь — однозначно враг. Её судьба действительно была решена. Только не так, как она думала.

Вечером я почувствовал в еде посторонний привкус — горьковатую ноту, тщательно замаскированную под пряностями. Нок. Решилась. Я медленно прожевал, сделал глоток вина, не изменившись в лице.

Внутренним взором я тут же обследовал свой организм. И… рассмеялся про себя. Яд был сильным, изощрённым, сотканным из хитросплетений чужой магии. Но мое тело, изуродованное моими экспериментами и слияниями, давно перестало быть просто плотью. Это была крепость, а яд — словно стрела, разбивающаяся о каменную кладку. Чужеродное плетение, едва коснувшись моего внутреннего пространства, начало расползаться, как нить в кислоте. Опасно для любого другого. Для меня — пустое.

Хорошо, подумал я. Раз Дориан упоминал о безумии как о возможном эффекте… Что ж, сыграем в сумасшедшего.

Я притворно пошатнулся, схватился за стол.

— Что-то голова… — пробормотал я, прижимая ладонь ко лбу. — Странно.

Я видел, как в глазах Нок мелькнул быстрый, как удар змеи, огонек — смесь страха, надежды и торжества. Сука.

Я удалился в свою комнату, прилег, прислушиваясь к тишине. Потом встал и начал методично, с нарочитой бессмысленностью, обыскивать угол за углом, бормоча под нос.

— Где же оно… Куда спрятала? Должно быть здесь…

Она наблюдала из дверного проема, стараясь выглядеть озабоченной, но я улавливал едва сдерживаемое удовлетворение в уголках ее губ. Довольна. Ну что ж, играем в другие ворота.

Внезапно я резко обернулся и указал на нее дрожащим пальцем.

— Ты! Это ты спрятала! Верни!

Не дав ей опомниться, я схватил ее. Действовал грубо, методично, без тени настоящей страсти. Это была не близость, а акт доминирования, осмотра и наказания. Она почти не сопротивлялась , чтобы не вызвать у меня подозрений , и я почувствовал то, что искал: глубоко внутри, под слоями плоти , пульсировало ее магическое ядро. Оно было почти восстановлено, сильное и яркое.

Ммм, действительно. Почти как новое. Так, милая, не за мой счет праздник.

Ярость закипела во мне холодным, ясным ключом. Я не стал разрушать ядро — это было бы слишком просто, слишком заметно. Вместо этого я, будто архитектор возводящий скрытый изъян в здании, вплел в саму структуру ее магона тончайший, неразрушимый шип. Невидимый замок. Как только ее сила достигнет прежнего пика, ядро не выдержит и лопнет. Уже навсегда.