— Ладно, — сдается она после небольшой паузы. — Хорошо. Одна кружка и все. На этом ты оставляешь меня в покое. Договорились?

Губу закатай.

— Вполне, — скалюсь я голодным волчарой.

Вру? Ну естественно. И даже без зазрения совести. Она сама у меня украла ее. Так что я не при делах.

9. Терминатор

О, нет, нет, нет. Что я творю? Это катастрофа!

Зачем? Зачем я впускаю этого наглеца в свою квартиру? Зачем дергаю за ниточку этого блядского клубка?

Артур Раневский, разумеется я о нем слышала.

В конце концов, я работала секретаршей его брата и в курсе про каждого члена семьи. Достаточно в курсе, чтобы не забивать себе голову всей чухней, которую Артур сладко вливает мне в уши.

И только потому, что мы знакомы с Яном, я совершаю этот вежливый жест и позволяю его брату остаться на чашечку чая. В качестве благодарности, не более.

По крайней мере, это единственное оправдание моего сомнительного поступка, за которое я цепляюсь.

Он не маньяк и не преступник, разве что на его счету ряд покушений на женские сердца, но мое под хорошей защитой после опыта с бывшим мужем.

На красивое словцо я уж точно не поведусь.

Но у самой квартиры нервы дают сбой, и я мешкаю, чтобы вставить ключ в замок.

Какого-то черта в голову лезет вереница переживаний: нет ли в квартире сильного бардака, полы мыла вчера, а пахнет как? Почистила ли я лоток Терминатора перед уходом? Боже, это чудовищная ошибка…

— Какие-то проблемы? — Дыхание Артура шевелит волосы на моем затылке, и я внутренне вздрагиваю, быстро отпирая дверь.

Так, соберись.

Нервно сглатываю и захожу в квартиру, панически принюхиваясь, и, когда улавливаю свежий запах древесного наполнителя, едва ли не выдыхаю вслух. Я бы не пережила этого позора.

Хоть ремонт и свежий, сама квартира у меня старой планировки, и, чтобы не толкаться в узком коридоре, я сбрасываю туфли и сбегаю вглубь квартиры, на ходу судорожно распихивая разбросанные вещи и игрушки подальше от глаз.

Я мельтешу, как бильярдный шар, отскакивающий от всех углов. Еще и кот под ногами, зараза такой.

Спотыкаюсь и ворчу на Терминатора, собирая с пола косметичку, которую этот скот разбросал, а ластится так, будто ни в чем не виноват.

— Мау-мау.

Отпихиваю его одноглазую морду и поднимаюсь с колен, конвульсивно сдувая волосы с лица.

Обычно у меня больше порядка, но с этими сборами все пошло по одному месту. Да и некогда мне было…

«Какая тебе вообще разница, что подумает этот Донжуан? Он здесь первый и последний раз», — ворчит внутренний голос.

Все равно неудобно. Вообще не люблю нежданных гостей…

Я слышу скрип половицы под ламинатом, Терминатор навостряет уши и настороженно замирает, вытягивая шею.

Нервно собираю волосы на макушке и завязываю в узел.

Раневский появляется в зале и внимательно окидывает мою скромную гостиную.

Да, без каминов и голов убитых животных, ничего финдепердозного, но уютно: велюровый розовый диван, усыпанный мягкими игрушками, в цвет ему меховой ковер, лошадь-качалка, дамский столик, книжные полки и приличная плазма, вокруг которой развешены рисунки Варюши.

Его взгляд задерживается на моем милом диванчике, и я не сразу понимаю почему… Кружевная полоска белых стрингов, торчащая между подушек…

Срываюсь с места и, скомкав их, пихаю в карман комбинезона, запрещая себе краснеть. Это ж надо было так невнимательно развесить белье перед уходом.

Прочищаю горло и, как ни в чем не бывало, подхожу, чтобы забрать Варюшу из его рук.

— Давай. Дальше я сама, подожди пока… здесь.

Осторожно устраиваю дочку на руках и уношу в детскую.

Включаю ночник и, уложив ее в кровать, принимаюсь стягивать с нее колготки, платьице, аккуратно снимаю подгузник и натягиваю трусики.

Варюша прерывисто выдыхает и заваливается на бочок, выпячивая свой попец. Чмокаю ее в ляшечку и накрываю одеялом.

Может, и хорошо, что она заснула с Ви, хоть режим не собьем.

Выхожу из спальни и тихонько прикрываю за собой дверь, а когда поворачиваюсь, будто спотыкаюсь взглядом о картину:

Раневский сидит на диване и, кажется, даже боится дышать, потому что у его ног напротив сидит Терминатор и нервно дергает хвостом из стороны в сторону, шерсть на спине вздыбилась гребнем, будто он готовится к прыжку.

Артур вскидывает на меня настороженный взгляд.

— Мне кажется, я ему не нравлюсь.

Мне тоже.

Закатываю глаза и подхожу, чтобы спугнуть обормота.

— Кыш. Давай-давай. — Мягко подпинываю под жопку кота, и он с недовольным «мау» смывается под диван.

Раневский вскакивает с дивана, как пружина. Оглядывается и, убедившись, что опасность миновала, заметно выдыхает.

Но когда ловит на себе мой скептический взгляд, быстро возвращается к амплуа альфа-самца.

По-мужски ерошит волосы и выпячивает грудь, сощуривая свои блядские глаза:

— Думаешь, безопасно с ребенком иметь это животное?