С трудом волоку коробку с цветами до бегемота, оставляя рядом. Теперь я понимаю, почему бедный паренек не хотел тащить все это обратно. А мне-то что теперь делать со всем этим?

Как вообще это понимать? На Пелецкого не похоже, конечно, но кому еще?

Поворачиваюсь к курьеру, чтобы спросить, но не успеваю открыть рот, как он протягивает мне небольшой пакет.

Закрыв рот, осторожно забираю и расписываюсь в бланке, провожая взглядом пожелавшего мне хорошего дня курьера.

А потом в полнейшем отупении закрываю дверь и с минуту рассматриваю бордовый пакет в руках, совершенно не обращая внимания на золотую надпись.

Но когда я заглядываю внутрь и достаю оттуда бархатную в цвет пакету коробку, а вместе с ней карточку, становится вообще не до шуток.

Потому что это не цветы и не мягкая игрушка.

Открыв увесистую коробочку, я в полнейшем ахере смотрю на невероятной красоты браслет…

Я бы восхитилась им, если бы не обстоятельства. Потому что, если это реально Пелецкий, мне стоит бить тревогу. В начале отношений он пару раз дарил мне цветы, конечно, туалетную воду и даже телефон, но это что-то на масштабном.

Медленно сажусь на пуфик и, все еще находясь в тупняке, рассматриваю определенно недешевое украшение, и только спустя минуту переворачиваю карточку и читаю каллиграфический почерк.

«Твои губы свели меня с ума. Хочу еще»

И все во мне вдруг падает до минусовой температуры, а потом одним скачком бросает в жар. Ну конечно же это не Пелецкий, господи, о чем я только думала.

На лицо размах по-Раневски! Я ведь почти такие же комбо-наборы отправляла по просьбе Яна в качестве извинений его любовницам, с которыми он разрывал отношения, как хирург с грязными перчатками.

А теперь и мне прилетело, только не от Яна, конечно, а от его братца, который, видимо, решил, что мои поцелуи можно купить деньгами.

Возмущение клокочет в груди, и я очень жалею, что Артур сейчас не в поле моего зрения, потому что я бы с удовольствием его придушила этим браслетом, а после припорошила лепестками роз.

Это не те подарки, которые допустимы в наших так называемых отношениях, да господи боже, у нас и отношений нет!

Вскакиваю, захлопываю коробочку с драгоценностью и возвращаю ее в пакет, а карточку иду и швыряю в мусорку.

Ну каков же самоуверенный наглец. Знаю я, что скрывается под всеми этими красивыми жестами — залезть мне в трусы! Чего Раневский собственно не особо-то и скрывает.

Варюха там лопочет в комнате, и я пользуясь свободным временем, хватаю телефон и пишу Яну.

«Ян, привет. Если можно, оставь этот разговор между нами, даже если ты не ответишь мне положительно. Мне нужен адрес твоего брата, хочу вернуть ему одну ценную вещь, он забыл ее у меня».

Можно было попросить номер телефона, это даже проще, но давать Артуру еще один путь к своему спокойствию себе дороже.

Не успеваю я подумать об этом, как мне приходит сообщение от Яна с положительным ответом. Супер!

Захожу в записную книгу, чтобы вызвать внепланово нашу любимую няню, но меня прерывает еще один стук в дверь.

— Господи, ну кого еще там принесло.

Надеюсь, это курьер с извинениями, что он все же перепутал адрес своей охренительной посылки.

Раздраженно потерев лоб, распахиваю дверь и натыкаюсь на женщину с сумкой на плече. В руках у нее конверт, который она рассматривает, прежде чем поднять на меня взгляд и спросить:

— Пелецкая Софья Алексеевна?

Тяжело сглатываю.

— Да…

— Вам пришло заказное письмо, предъявите удостоверение личности.

Немного заторможенно киваю и, оставляя открытой дверь, ухожу за паспортом, возвращаюсь, вручаю его почтальону.

Она быстро сверяет данные, отдает мне паспорт и вручает письмо, показывая, где за него расписаться.

— Всего доброго.

— И… вам, — немного растерянно шепчу и закрываю дверь, переворачивая белый конверт с указанием адреса, административной печатью и самой причиной уведомления.

С ужасом цепляюсь взглядом за обрывистые факты.

Городской районный суд.

Вспышка страха обмораживает изнутри, но тут же оборачивается жжением в горле, оно поднимается в нос и напускает мутную пелену на глаза.

Часто-часто моргаю, силясь не запаниковать.

Нет, нет, нет… он не мог! Когда?

Дрожащими пальцами разрываю конверт и судорожно бегаю глазами по тексту, чувствуя, как колени слабеют.

«Центральный районный суд уведомляет Вас, что Пелецкий Валерий Александрович…

Являющийся близким родственником… ОТЦОМ…

несовершеннолетней Пелецкой Варвары Валерьевны…

По вопросу о лишении родительских прав…