Мое тело приходит в напряжение еще до того, как я понимаю причину.

— Успокойся, все в порядке. Проходи, твоя дочь заснула, — вежливо отвечает он обладательнице тонкого голоска.

— Как заснула? Давно?

— Недавно, — басит Ян.

— Господи, ну я же сказала, что еду! Я сейчас ее разбужу и заберу, извини за все это…

Их голоса приближаются. Тяжело сглатываю, чувствуя, как мое сердце начинает сходить с ума.

Оно херачит прям по ребрам. Этот голос… не, не может быть. Херня какая-то…

Но когда я поворачиваю голову и встречаю причину своего внутреннего сбоя, у меня случается приступ удушья, облегчения и снова удушья одновременно с тем, как неконтролируемые эмоции устраивают барабанную дробь по моим нервам:

Первое — я вижу своего упорхнувшего ангела в коротеньком комбинезоне.

Второе — она снова совершенно не замечает меня, нервная, с раскрасневшимися от неловкости щеками. И какого черта ее тушь размазана, будто она плакала?

И третье — откуда она знает моего брата?!

___

Встречаем еще одну горячую новинку нашего литмоба от Кары Райр и Алены Московской:

Вынужденно женаты. Сердцу (не) прикажешь

6. Снежная королева

Ян стоит позади моего хрупкого Ангела, которая без сексапильных каблуков просто Дюймовочка, и мне очень хочется посмотреть, как она будет контрастировать на фоне моего тела, а не моего гребаного брата.

Меня колотит изнутри ревностная нотка, но я переключаюсь с нее, когда мой Ангел отходит от Яна и спешно приближается к креслу, в котором сижу я, присаживается и начинает собирать вещи в сумку.

Я только одного не пойму, на мне мантия-невидимка или что, блядь?! Какого хера она игнорирует мое очевидное присутствие?

Но окей, если нужно подать знак, ноу проблемс.

Присвистываю и протягиваю руку, подцепляя длинный светлый локон. Мягкий. Интуитивно делаю вдох, и снова этот аромат знойной вишни.

От него мгновенно кружит голову, и во рту становится сладко, но моя неприступная чаровница по-прежнему не замечает меня, и я чуть тяну за локон, ляпая первое попавшееся на язык:

— Натуральные?

Она вздергивает от неожиданности голову, и я наконец вижу ее охренительно большие серые глаза, маленькая копия таких смотрела сегодня на меня с восхищением, но эти…

Эти смотрят так, что мои яйца хотят уменьшиться в размере, а потом она выдергивает шелковистую прядь из моих пальцев и встает во весь свой дюймовочный рост.

— У меня все натуральное, — бросает она без каких-либо эмоций и отворачивается от меня, и в груди все словно обваривает кипятком.

«А ты легких путей не ищешь, да, Раневский? Нравится хреначить фейсом по ледяной стене?»

Нравится смотреть на эту попочку, которую хочется отшлепать до красноты, чтобы ее хозяйка немного снизила свою сучность. Но, кажется, меня и это вставляет. Потому что, когда мой член окажется у нее во рту, она проглотит свою сучность вместе с моей спермой.

Зажмуриваюсь, подливая кипятка в пах своими пошлыми фантазиями.

— Собирайся, поедешь со мной, — холодно бросает она Невеличкиной, которая выглядит довольно виноватой. — Я на каблуках и не донесу ее спящую.

Так, так, так… Минуту. Это то, о чем я думаю?

— Сонь, — снова какого-то хрена вмешивается мой брат. Соня, значит. — Невеличкина остается, у нас незаконченные дела. Подожди, я вызову тебе водителя.

Ну вы поглядите-ка, прям сама любезность.

А меня выкручивает от его любезности. Пусть со своей коротышкой любезничает. И если в бизнесе я позволю ему зайти на свою территорию в личных интересах, то здесь ни хрена. Здесь я вскрою и выпотрошу его нахуй.

Хватаю ручку, размашисто ставлю подпись. По сути уже пох, мне стоит принять реальность и вообще выйти из семейного бизнеса.

Отбросив папку, поднимаюсь и выдаю решительно:

— Я подвезу.

Все втроем впиваются в меня недобрым взглядом, на что я снова клоуничаю и примирительно вскидываю ладони:

— Спокойно, я почти женат.

Пизде-е-е-ежь. Но об этом я Сонечке поведаю наедине. Ты ведь не откажешь мне, малышка?

Но она отказывает, заторможенно качая головой.

— Извините, но я вызову такси. — Немного нервными движениями она достает из сумочки на плече телефон и бубнит. — Сама справлюсь.

Ой, бля-я-я. Все понятно. Все сама. Заебешься ты, Артурчик, пробиваться сквозь эти неприступные стены самостоятельности.

— Мы в центре, сейчас глушат связь. — Ян вздыхает. Он явно не хочет этого признавать. — Проще будет, если Артур довезет вас.

Соня бросает взгляд на Яна, будто он сказал какую-то чушь. Но мой брат впервые сказал что-то дельное. Прислушайся к нему, Ангел.

— Я не поеду с незнакомым человеком, Ян. Извини…

— Так в чем проблема? — Меня подрывает к ней, и я с собственническим чувством оттесняю своего братца в сторону и протягиваю руку своему Ангелу: — Артур Раневский.

Я не вижу ни одной эмоции, которая бы могла выдать ее удивление.