Вернувшись домой, я сразу записалась на срочную сессию к новому терапевту, Анне-Марии. Ей было за сорок, она была спокойной, доброжелательной, никогда не давила, но умела мягко и логично направлять меня к нужным выводам.

Как только я села в кресло, я выпалила всё, что узнала от Мэгги о том, что Рис купил дом моей мечты и никому об этом не сказал.

— Мы сталкиваемся несколько раз в неделю на работе. Плюс ужинаем почти каждый пятничный вечер у моих тёти и дяди. Если бы он купил его как инвестицию, он бы наверняка сказал. То, что он ничего не сказал, заставляет меня думать, что это было эмоциональное, импульсивное решение купить дом просто… просто ради меня. А это такие деньги! Я не могу понять, зачем он пошёл на такое.

— Есть вероятность, что это действительно просто инвестиция, — сказала Анна-Мария, как всегда рассудительно, скрестив ноги и взглянув на меня с добротой. — Не все обсуждают финансы с друзьями, особенно мы, ирландцы. Нам иногда неловко говорить о деньгах.

— Да, у моей мамы так. Она считает это невежливым.

— Давай отложим возможность, что Рис купил дом ради тебя. Судя по твоим рассказам, он очень уравновешенный, умный и заботливый человек, который построил хорошую жизнь, несмотря на трудное детство. Причины его покупки, скорее всего, более разумные, чем ты думаешь. Главное, что я хочу обсудить, — это то, что ты всё ещё любишь его.

Черт, я проговорила это вслух, не заметив? Я покраснела, сидя в синем кресле. — Да, я всё ещё люблю его, — сказала я. Нет смысла отрицать.

— Но ты не чувствуешь себя готовой к новым отношениям, несмотря на прогресс этого года?

— Раньше я не была готова, но это было в феврале. Теперь я… не знаю. Эмоционально я достаточно стабильна. Менее нервная, не паникую и не отключаюсь в стрессовых ситуациях. Сплю отлично, никаких кошмаров или панических атак. Я даже регулярно занимаюсь в спортзале отеля, чего раньше никогда не делала. Физическая активность держит меня в равновесии. Я довольна своим состоянием. Просто боюсь, что если добавлю новые переживания, весь мой прогресс может развалиться.

— И новые отношения могут это разрушить?

Я сцепила руки. — Возможно.

— Не согласна.

— Простите?

— Многим моим клиентам нужно ограничивать жизнь, чтобы сохранять баланс, но не тебе. Ты проделала невероятную работу в этом году, Чарли, но лишать сердце того, чего оно так явно хочет, нездорово, особенно учитывая, что ты и Рис уже глубоко вовлечены в жизнь друг друга. Вы работаете вместе, он близок с твоими родственниками. Если бы я хоть немного подозревала, что Рис похож на твоего бывшего мужа, что скрывает что-то опасное, я бы советовала немедленно уйти. Но это мужчина, который проявил зрелость, понимание, терпение и любовь к тебе. Я бы не волновалась ни о чём, если бы вы решили возобновить отношения.

Эмоции сжали мне горло. Анна-Мария говорила всё, о чём моё сердце так давно мечтало, а страх всё ещё держал меня в плену. Страх, что моя стабильность пошатнётся, и я вернусь назад, разрушив не только свою жизнь, но и жизнь Риса.

— Это стоит обдумать. Мой совет — взять время и решить, видишь ли ты будущее с другим человеком, или неизбежно, единственное будущее, которое ты хочешь, — это с Рисом.

Я прокручивала в голове эти слова неделями. Рис был в Корке — помогал с установкой камер в новом отеле, нанимал службу безопасности. Грандиозное открытие, похоже, планировали к Рождеству.

Мы почти не виделись. И это только подчёркивало, как сильно мне его не хватает.

Свадьба Мэгги и Шея в первый уикенд октября наступила неожиданно быстро. Я не видела Риса почти две недели и чувствовала себя как в начале — ломка, тоска, пустота. Он будет занят, как шафер, но я надеялась — очень — что мы поговорим позже.

Я не собиралась обсуждать с ним дом, но хотела сказать ему, что люблю его. И я была абсолютно в панике. Пока мы ехали на такси к церкви на северной стороне города, где должна была проходить церемония, Нула постоянно спрашивала, всё ли со мной в порядке. Говорила, что это та же церковь, которую семья Шея посещает уже несколько поколений.

Когда мы вышли, Нула расплатилась за поездку, а я настояла, что за следующую плачу я. Перед церковью толпились десятки нарядных людей.

— Сколько красивых шляпок, — с завистью заметила Нула, оглядывая гостей. — Теперь я жалею, что не надела свою.

— Ты выглядишь потрясающе, — сказала я, разглядывая её розовое шифоновое платье.

Я выбрала тёмно-зелёное, приталенное, с сердцевидным вырезом. Волосы Нула накрутила мне час назад — свободные мягкие локоны. Маленькие золотые кольца в ушах я всё время теребила. Прошло много лет с тех пор, как я носила серьги, но, как и с остальным прогрессом, я постепенно возвращала их в свою коллекцию. Платье, доходящее чуть выше колен, тоже было новой покупкой. Я, наконец, смогла с уверенностью показать ноги, полностью открыв свой шрам на колене.

Я больше не позволяла травме управлять мной. И каждый раз, когда я делала шаг вперёд, несмотря на страх, я чувствовала себя живее, свободнее.