Я кивнула, глубоко вздохнула — в его словах было так много неподъёмного. Боже, прекратится ли когда-нибудь эта мучительная эмоциональная напряжённость между нами? Я так любила его, но не хотела, чтобы это всегда было так тяжело. Не хотела жить на грани того, чтобы признаться: я влюблялась в него дважды, и что даже после месяцев самостоятельности моё сердце всё ещё болит по нему. Я почти каждую ночь видела его во сне… И я не была уверена, что выдержу так всю жизнь.

— Ладно… спасибо, что сказал мне о Джесси.

— Не за что. Я рад быть тем, кто сообщает, что этот придурок помер, — сказал он, и, откинув мне за ухо прядку волос, добавил: — Хорошего отдыха на Менорке, Чарли.

Когда он ушёл, кожа на месте его прикосновения ещё долго покалывала.

***

— Думаю, это самое смелое и самое душераздирающее, что я когда-либо слышала, — сказала Мэгги о том, как мы с Рисом расстались.

Был пятый день отдыха. Мы сидели на стульях у бара у бассейна и пили маргариту. Почти всю неделю мы валялись на пляже, загорали или плавали в бассейне. Несколько бутылочек солнцезащитного крема были израсходованы, и мой загар выглядел прекрасно. Бедные Мэгги и Нула со своей светлой ирландской кожей обзавелись красными носами, щеками и лбами.

Мы были изрядно навеселе, и я, наконец, рассказала им всё, что происходило между Рисом и мной с тех пор, как я вернулась в Ирландию. Нула знала часть истории, но далеко не всю.

— Так вот почему ты в итоге не купила дом? — сказала моя кузина, будто пазл сложился.

— Было слишком жестоко переезжать жить прямо рядом с Рисом. К тому же если я хочу на сто процентов быть независимой, он не должен быть так близко. Я бы бегала к нему за помощью при каждом пустяке. На днях я сама научилась прочищать засор в туалете по видео на YouTube. Я была так горда собой! Ещё купила набор инструментов и теперь могу собирать мебель как профи.

— Подожди… Ты собиралась купить дом рядом с Рисом? — переспросила Мэгги, будто именно это её зацепило.

— Да. Он такой милый. Ты, наверное, видела его, когда приезжала с Шеем. Там очаровательный дверной молоточек в виде бабочки, и маленький садик с цветами, и уютный патио. Мог бы стать моим идеальным домом. Но, думаю, будут и другие.

— Да. Будут, — согласилась она, но выглядела так, будто что-то скрывает.

— Мэгги? Что случилось?

Её глаза были широко раскрыты, как будто внутри неё происходила паника или внутренний спор. — Э-э, ничего. Наверное, это даже не…

— Говори уже! — подтолкнула её Нула, слегка подшофе, локтем в бок. За последние несколько дней мы втроём сблизились — я даже рассказала им обо всём, что было с Джесси, его преступлениях и последующем «суициде» — и Мэгги официально превратила нашу маленькую пару в круг троих.

— Дело в том, что Рис сам купил тот дом несколько месяцев назад.

Мои глаза расширились. — Он что?

Она кивнула. — Сказал, что это инвестиция и что планировал сдавать его в аренду, но я не уверена, что у него есть жильцы.

Взгляд Нулы встретился с моим, медленно на её лице расползлась улыбка. — Ох, это слишком романтично.

— Не стройте иллюзий. Нет никаких доказательств, что это имеет ко мне отношение, — я покачала пальцем. — Наверное, как сказала Мэгги, он купил дом ради инвестиций. Или просто хотел сам выбирать, кто станет его соседями.

— Тогда почему он до сих пор не нашёл жильцов? — возразила Нула. — Он купил его несколько месяцев назад, это деньги на ветер. Разве что…

— Разве что ничего, — сказала я, сердце бешено колотилось в груди.

— Разве что он купил его для тебя, — не сдавалась Нула, — и ждёт подходящего момента, когда…

— Пожалуйста, — сказала я, расстроенная и запутанная, — можем поговорить о чём-то другом? Я не могу… — я сделала паузу, вытирая слёзы. — Я больше не могу говорить о Рисе.

Мимика Нулы смягчилась, взгляд стал извиняющимся. Я ответила улыбкой, показывая, что всё в порядке, и она была прощена.

Чувствуя напряжение, Мэгги быстро сменила тему. — Я рассказывала, что Шей тренирует свою собаку приносить кольца, ради нашей свадьбы?

— Боже! — воскликнула Нула. — Это будет просто умилительно!

Мэгги показала нам несколько видео, как Дэниел отрабатывает свои обязанности носильщика колец в саду.

Это было хорошим отвлечением, но я всё равно не могла перестать думать о том, что Рис купил тот дом. Зачем? Что это значило? Он ведь не собирался дарить мне дом. Это было безумие. Но может быть… может быть, он держит его для меня, ждёт, пока я буду готова к покупке, и потом продаст мне обратно? Это было похоже на поступок того раздражающе прекрасного, доброго, великодушного человека, и я чувствовала себя настолько недостойной, что не знала, как действовать.

В ту ночь я плакала в подушку, а наутро глаза были такими распухшими, что мне пришлось закрыть их очками на весь завтрак.

Последние два дня на курорте я была немного подавленной. Даже после стольких месяцев я всё ещё чувствовала себя полностью влюблённой в Риса. Мои чувства к нему не угасли.

Они только усилились.