— Но это не единственное, для чего ты создан. Ты тоже заслуживаешь заботы и защиты. Ты заслуживаешь человека, который способен дать тебе всё. Кто сможет любить твоё огромное сердце, а моё.... Я бы не простила себе, если бы причинила тебе боль. Может, даже не осознавая этого. Мне нужно так много… и я боюсь, что ты продолжишь отдавать, даже если это будет причинять тебе страдание. Посмотри, что случилось с Джесси. То, что он сделал со мной, вызвало в тебе такую ярость, что ты отправил людей в его квартиру.

— Они не просто вломились, — признался он, и я моргнула. — Я велел им выбить из него всё дерьмо. И чтобы ты знала, я ни капли об этом не жалею.

В груди поднялся клубок эмоций — противоречивых, тяжёлых. Мысль о том, что мой бывший муж, столько лет меня унижавший, получил по заслугам, была удивительно приятной. Но то, что Рис дошёл до такого ради меня… это ранило.

— Вот видишь? — прошептала я. — Я стала причиной, по которой ты сделал то, на что никогда бы не пошёл, не чувствуй ты ответственности за меня. Я не хочу быть причиной твоего гнева, Рис. Не хочу, чтобы ты искал мести за то, что выпало на мою долю. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы жил полной жизнью.

Что-то вспыхнуло в его глазах — понимание, озарение.

— Я не могу потерять тебя, Чарли. Я только вернул тебя в свою жизнь.

— Ты не потеряешь меня. Я каждый день буду прямо напротив, в офисе. Я всегда буду рядом. Всегда буду твоим другом. Но мне важно доказать самой себе, что я могу жить дальше сама. Это… действительно важно.

Всё внутри меня ломалось.

Как же глупо я поступила, подпустила его так близко, позволила сексу всё усложнить. Как я не догадалась, что всё станет в тысячу раз тяжелее?

— Я понимаю, — наконец сказал он после долгого молчания, выпрямившись во весь рост. — Я всегда знал, что однажды тебе понадобится идти дальше и делать это самой.

Его лицо было искажено болью, плечи напряжены. Я чувствовала, как много он удерживает внутри, скрывает, как всегда умел.

— Я буду дорожить этими последними неделями с тобой. Они были даже лучше, чем наше лето вместе.

— Рис… — прошептала я, подходя и обнимая его за шею. Он стоял неподвижно, позволяя мне прижаться.

— Всё нормально. Я был к этому готов, — сказал он, не договорив, но всё равно больно. Я знала, что ему больно. Наконец, его руки сомкнулись на моей талии, и он обнял меня в ответ. Мы стояли так долго, пока я не выпустила его из объятий.

— Мне пора.

— Конечно, — произнёс Рис, и я заметила вспышку боли на его лице. Я хотела сказать ему, что то, что мы перестаём спать друг с другом, не означает, что он теряет меня… но слов не нашлось.

Он прочистил горло, отвернулся, словно собираясь с силами.

— Я отнесу коробки к Подригу и Джо позже на этой неделе.

Абсурдно было обсуждать такие бытовые вещи после того, что только что между нами произошло.

— Спасибо. Я правда счастлива, что моя коллекция снова со мной.

— Всегда пожалуйста, Чарли, — ответил он и, как настоящий джентльмен, проводил меня до двери.

***

Сначала ломка была безжалостной. Мне не хватало его поцелуев, его рук, его запаха. Я просыпалась среди ночи, вся в поту, после сна, где мы снова переплелись телами. Даже на работе всё было иначе. Его улыбки были тёплыми и заботливыми, но уже не такими… и я скучала по тому, как он смотрел на меня раньше.

Я начала представлять, что почувствую, если он начнёт встречаться с кем-то ещё, и испытала такую лютую ревность, что съела почти целую коробку печенья, лишь бы успокоиться. У меня не было права ревновать, ведь это я выбрала быть одна.

Но недели спустя стало чуть легче.

Я с головой ушла в работу, Нула спланировала грандиозный отпуск в Испанию. Мэгги, разумеется, сначала всеми силами отрицавшая своё желание ехать, как и говорил Джонатан — всё же согласилась. Она только что обручилась с Шеем и была рада передохнуть от свадебной суматохи.

Я нашла терапевта, с которым почувствовала полное взаимопонимание, и начала ходить на сессии раз в месяц. Рассказала всё — мой брак, мою историю с Рисом от юности до настоящего. Она тоже считала, что мне нужно научиться стоять на своих ногах, но была не согласна, что я должна отказываться от романтического будущего.

В итоге ни Рис, ни я не стали жаловаться на Стефани за её сплетни. Очевидцы происшествия у моего офиса всё рассказали HR. Стефани получила официальное предупреждение, но осталась на работе. Странно, но меня это даже порадовало, я не хотела быть причиной увольнения человека, даже если он вёл себя отвратительно.

А через два месяца Мэйв сообщила, что Стефани получила более высокооплачиваемую должность в престижной PR-фирме и увольняется сама. Может, это было из-за стыда, а может из-за желания избежать дальнейших проблем. В любом случае, злости я не испытывала.

Хотя моё письмо Мелани и Кевину было принято тепло, и они были готовы подождать, пока я решусь сделать предложение на их дом, в итоге я отказалась. Дом был идеальным для меня, но казалось жестоким поселиться по соседству с Рисом после того, как я использовала его для секса, а потом просто бросила. За те несколько недель у меня возникли к нему чувства, но всё равно я чувствовала вину. Я воспользовалась его добротой, и это было эгоистично.