– Выбор за вами, Анабель. Остаться жертвой обстоятельств или стать той, кто эти обстоятельства изменит. Да, заплатив цену. Но – изменит. Кстати, – добавляет Теодор под шорох перебираемых листов пергамента, словно бы невзначай, – Раэль и Дариан перенесли сильнейшую ангину, кажется, без последствий, но, кто знает, какие несчастья ждут их в следующий раз? Без вас за ними скверно смотрят. А бедняга Элард… плачет без остановки, ночью и днём. Кормилицы меняются одна за другой, а он так и надрывает животик.

Я прижимаю ладони к горящим щекам. В ушах стучит кровь. Перед глазами — три пары родных глаз.

— Хорошо, — мой голос будто чужой. — Я согласна. Расскажите план. И ещё кое-что. Я не говорила вам, что меня водили к источнику. Как вы поняли, что у меня отняли магию?

Теодор пересекает кабинет, распахивает дверь шкафа и отступает в сторону. На внутренней стороне дверцы блестит зеркало:

— Вы не видели своего отражения, миледи. Взгляните.

Сочувствующий взгляд Риверса тревожно царапает душу. Сжимаю ткань плаща, чтобы скрыть дрожь. Приближаюсь. Зажмуриваюсь перед зеркалом, затем открываю глаза.

Дорогие читатели, у Алисы Князевой новинка!

Попаданка для дракона. Опять в 25 (16+)

Я очнулась в теле знатной девицы, которая только что устроила скандал из-за свадьбы.

Жених — герой-генерал, но он вернулся с войны с увечьем. Невеста, то есть теперь я, в ужасе, а мачеха, ставшая причиной нашего обмена, и решившая прибрать к рукам всё моё наследство и приданное, лишь холодно заявляет: «Не хочешь замуж — катись на все четыре стороны».

Начинать с нуля? Пожалуйста. Без денег, связей, с клеймом строптивой невесты? Справлюсь.

И однажды вернусь в этот светлый кабинет. Не за милостью, а за справедливостью.

6.

Анабель.

Дыхание перехватывает.

Я знала, что это случилось, и всё-таки надеялась на чудо.

Но увы.

Это я и не я одновременно. Черты лица те же, но в нём исчезла неуловимая искра, будто в доме погасили тепло и свет. Глаза потускнели, кожа кажется восковой, под нижними веками залегли тёмные тени, которых раньше не было.

Отбрасываю с головы капюшон. Пропускаю сквозь пальцы серые пряди волос, с которых словно смыли всю природную краску, и руки опускаются. Повисают вдоль тела безвольными плетьми.

Вот почему монахини в Обители сначала проходят постриг, и только потом отдают магию источнику – чтобы хотя бы немного сгладить эффект «преображения».

Я теперь как сестра Лина, когда у той выкачали магию.

Поседела. Стала тенью себя прежней. Никчёмной пустой скорлупкой.

Неотрывно смотрю на своё отражение, пытаясь осознать увиденное. Магия всегда была частью меня. Как дыхание, как биение сердца. И теперь эта часть утрачена.

– Можно ли это как-то исправить? — спрашиваю сиплым шёпотом, не отрывая взгляда от зеркала. Голос дрожит, выдавая моё отчаяние.

– Можно. – Голос Риверса раздаётся неожиданно близко, а в следующую секунду его пальцы ободряюще сжимают моё плечо. – Но перед этим нужно решить одну проблему поважнее.

В отражении зеркала вскидываю на Риверса колкий взгляд:

– Поважнее?! Без магии я не просто уязвима — бесполезна! Ни защитить детей, ни противостоять бывшему, ни даже сбежать, если ситуация выйдет из-под контроля! Что может быть важнее?

Риверс спокойно выслушивает мою истерику и произносит всего одно слово:

– Метка.

Прикусываю до боли кончик языка. Медленно поворачиваюсь. Чувствую скребущее ощущение за грудиной и как на плечи опускается тяжёлый груз. Кажется, я в ловушке, которая вот-вот захлопнется.

Как только я могла об этом забыть? Метка истинности. Нерушимая связь, позволяющая зверю всегда и везде находить свою истинную. Вообще удивительно, что меня до сих пор не схватили!

Вероятно, начальник контрразведки думает о том же:

– Первым делом мы должны блокировать вашу связь, – Теодор протягивает руку ладонью вверх. – Позвольте взглянуть?

Молча киваю, отодвигаю рукав плаща, обнажая левое запястье и одновременно с этим сгибаю левую руку в локте. Наши с Теодором головы почти соединяются над моим запястьем.

Я несколько раз моргаю, не в силах поверить увиденному. Теодор хмыкает:

– Любопытно. Кажется, блокировать больше нечего. Что ж, это многое упрощает. Тогда двигаемся дальше.

Шаги Риверса удаляются и затихают возле стола. Слышу, как щёлкает, выдвигаясь, его ящик, а сама в это время продолжаю рассматривать своё запястье. Абсолютно чистое.

Нас больше ничто не связывает с Блэкмортом.

Метка исчезла, будто её никогда и не было.

Пытаюсь понять, что я чувствую в связи с этим? Тревогу, растерянность и… облегчение.

– Анабель?

– А? – вздрагиваю, вырванная из собственных мыслей.

– Подойдите пожалуйста, хочу вам кое-что показать. Присаживайтесь.