Но все её сокровища – это детские рисунки Дариана, криво вырезанный из дерева клинок работы Раэля, да вышитая пелёнка с инициалами Эларда, хранящая младенческий запах.

Со всей силы задвигаю ящик обратно.

Опускаюсь на скрипучую твёрдую кровать. Горблюсь и упираюсь головой на согнутые в локтях руки, лежащие на коленях. Сижу неподвижно, пока комнату не заполняют сумерки.

Дорогие читатели, я сама читаю и приглашаю вас в эмоциональную, остренькую и с перчинкой историю Анастасии Милославской

Узница обители отбракованных жён (18+)

Я очнулась в теле бедняжки, отбракованной мужем сразу после первой брачной ночи. Запертая в обители, где творятся настоящие зверства, она должна отписать всё своё имущество алчному супругу и навсегда исчезнуть.

Но у меня на этот счет совсем другие планы. Я собираюсь выстоять и вернуть себе всё, что причитается по праву.

Только вот, пытаясь выбраться и оправдать себя, я привлекла внимание того, кого следовало избегать. Верховный инквизитор – жестокий палач в серебряной маске зверя – хочет заключить со мной договор в обмен на свободу.

И цена будет чудовищной.

7.

Анабель.

Воздух в саду прохладен и влажен, пахнет мокрой землей, розмарином и сладкими цветами. Я медленно иду по главной аллее, гравий тихо хрустит под подошвами. Стараюсь дышать ровно, унять дрожь в пальцах.

«Отец владеет цветочной лавкой... младшая помощница садовника... не попадаться на глаза». Инструкции Риверса монотонно отстукивают в голове. Если мне повезёт, то я смогу одним глазочком увидеть детей. У Раэля как раз в это время тренировка на мечах, а Дариан может где-то прятаться с красками и холстом. И Эларду полезно было бы погулять на свежем воздухе, пока выглянуло солнышко.

Внезапно я слышу странный звук. Отдалённый жалобный писк, от которого сжимается сердце.

Замираю на месте, а после ускоряю шаг.

Сворачиваю на узкую тропинку к пруду. Вода тёмная, почти чёрная, отражает серое небо и склонённые ивы. Вокруг – никого.

И тут я вижу движение.

На противоположной стороне пруда сама по себе катится коляска. Прямо к пологому спуску к воде.

Животный ужас ледяной иглой вонзается мне под рёбра.

Вот-вот случится страшное. И ещё ужасней от того, что я узнаю коляску! Чёрный бархат, золотая вышивка и драгоценные камни, насмешливо сверкающие в лучах скудного солнца. И раздирающий душу плач, который я узнаю из тысячи.

Внутри коляски мой сын!

Мир сужается до точки. До коляски, что набирает скорость, а после на всех парах входит в воду…

Инструкции испаряются. Страх — тоже. Позабыв обо всём, срываюсь с места.

Бросаюсь в пруд. Холодная вода обжигает, тяжелые юбки тянут ко дну. Я борюсь с ними, вода хлещет в лицо, захлёстывает рот, но я отчаянно гребу руками и перебираю ногами по скользкому дну. Коляска накреняется и опрокидывается. Отчаянный плач Эларда резко обрывается.

Мое сердце разлетается на куски.

Я уже рядом.

Здесь неглубоко, но много ли глубины надо беспомощному младенцу?

Секунда тянется вечность.

Цепляюсь за бок коляски, силой отчаяния переворачиваю тяжёлую конструкцию, просовываю руку внутрь. Нащупываю тёплое, завернутое в пелёнки тельце. Хватаю.

Вытягиваю его к себе. Прижимаю к груди так сильно, как только могу. Выпрямляюсь.

Крошка Эл в моих руках. Бледный. Тихий.

Вздрагивает, срыгивает струйку воды и начинает кричать. Громко, яростно, живуче. Этот крик — самый прекрасный звук в этом мире.

А потом наши с малышом глаза встречаются, и сморщенное личико словно бы вытягивается в удивлении, а после кроха вдруг... улыбается. И я не могу сдержать ответной улыбки.

Так и стоим по пояс в воде. Смотрим друг на друга, и не можем насмотреться.

– Сюда! Сюда! – раздаётся надрывный визг, за которым следует топот ног.

Инстинктивно сильнее прижимаю к себе сыночка и поднимаю голову. Прихватив юбки, к кромке берега со всех ног бегут две служанки.

Обе мне незнакомы. Одна совсем юная и в чепце, а другая в более зрелом возрасте, с тугими спиральками ярко-медных волос, веснушками на лице и цепким взглядом.

При виде меня она кривит губы и вскидывает руку в обвиняющем жесте, указывая на меня пальцем с длинным ярко-красным ногтем:

– Сюда, сюда! Я нашла воровку!

Визг этой истерички взлетает к верхушкам деревьев, распугивая птиц.

Кусты с тихим шелестом раздвигаются, и из-за них показывается та, от которой мне строго-настрого велено держаться подальше.

Та, чьё место в постели и в сердце моего мужа. Та, что скоро сядет на трон рядом с ним. Та, в ком я опрометчиво не разглядела угрозы, пока не рухнул мир. Та, что теперь вместо меня. Любимая жрица Императора Реджина Дэвил.

Сегодня рыжая красавица в мирском наряде. Изумрудное парчовое платье спорит по глубине цвета с травой на лужайке. Тонкая шея обвита тяжёлыми ожерельями, а пальцы сверкают перстнями.