Остальные слуги держались от меня особняком и практически не общались со мной без острой на то необходимости. И в такой час ко мне мог заглянуть кто-то только по приказу княжны.

Дверь открылась, и на пороге появилась Мариам, одна из личных служанок княгини. Пожилая женщина с седыми волосами, всегда собранными в тугой пучок, и строгим выражением лица.

— Княгиня велела тебе немедленно явиться к ней, — произнесла она беспристрастно, — В ее личную гостиную.

Судорожно вздохнув, я кивнула и поднялась на ноги. Провела ладонями по измятому платью, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Пригладила волосы. Коснулась пальцами пореза на щеке, но кровь уже успела подсохнуть.

Мариам уже вышла за дверь, и я поспешила вслед за ней.

Мне никогда не нравилось общаться с леди Фрейдой. И если была возможность избежать встреч с ней, я именно так старалась и поступать.

Слишком неуютно я себя чувствовала в ее обществе. Один ее строгий взгляд заставлял меня всю сжиматься и пробуждал желание стать маленькой, неприметной. Хотелось куда-нибудь испариться, где с княгиней больше никогда не придется сталкиваться.

Вот только я и представить себе не могла, что это мое желание когда-нибудь сбудется.

Но сейчас встречи с леди Фрейдой никак нельзя было избежать. И поэтому я шла по коридорам замка вслед за Мариам, теряясь в догадках, чего ожидать от этой встречи.

Скажет ли княгиня что-нибудь о предстоящей свадьбе? Будет упрекать меня в том, что я заняла место Аделаиды? Или и вовсе пригласит княжну, чтобы та сама смогла высказать все, чего еще не успела?

Мариам первой подошла к двери, ведущей в гостиную леди Фрейды, и постучала. Получив дозволение войти, служанка открыла дверь и отчиталась о том, что привела меня. После чего поклонилась и поспешила удалиться.

Когда я переступила порог, то беглым взглядом окинула гостиную. Здесь мне доводилось бывать нечасто. Лишь пару раз, когда я сопровождала Аделаиду.

Но стоит сказать, что покои княгини всегда отличались особой роскошью. Но эта роскошь была холодной, как и сама леди Фрейда.

Мой взгляд упал на княгиню, сидящую в кресле у камина. Столкнувшись с ее строгим взглядом, я вздрогнула и хотела, как обычно, склонить голову, но вдруг кое-что привлекло мое внимание и заставило замереть неподвижно.

В кресле напротив леди Фрейды сидел отец. И сейчас его взгляд был прикован ко мне.

— Подойди, дитя, — приказал князь.

Его голос прозвучал настолько строго и властно, что у меня даже и мысли не было ослушаться.

Медленно приблизившись к камину, я остановилась на почтительном расстоянии и робко взглянула на него.

— Садись, — тон князя смягчился, и он кивнул в сторону свободного кресла, стоящего по его левую руку.

Я неуверенно опустилась на самый край сидения, стараясь держать спину ровно. Сложила руки на коленях, пытаясь унять нервную дрожь.

За все мои девятнадцать лет отец ни разу не удостоил меня даже словом. А теперь, всего за один вечер, уже дважды разговаривает со мной. Это было так непривычно, что я даже не знала, как себя с ним вести.

И, что еще более непонятно, так это то, зачем он вообще меня вызвал к себе.

Глава 8

Князь выдержал паузу, разглядывая меня. Он не спешил ничего произносить. Не спешил сообщать, зачем я ему вообще понадобилась впервые в жизни.

И чем дольше он молчал, тем сильнее я начинала нервничать.

Наконец, отец, откинувшись на спинку своего кресла, произнес:

— Полагаю, ты, Аэлин, удивлена моим решением.

Князь не сводил с меня внимательного, требовательного взгляда.

И, вцепившись вспотевшими ладошками в грубую ткань юбки, я кивнула.

— И хочешь знать, зачем я тебя отдаю за владыку севера, — продолжил князь, глядя на меня с легким прищуром.

Бросив взгляд в сторону леди Фрейды, я увидела, как та спокойно сидит в своем кресле и отрешенно смотрит на огонь. Будто он интересует ее куда больше, чем происходящее здесь.

Я же, в отличие от княгини, была так взволнована всем происходящим, что чувствовала, что если попытаюсь открыть рот и произнести хоть слово, то голос мой будет дрожать так, что вряд ли отец услышит от меня хоть что-то внятное.

А так позориться перед князем, да еще и когда он впервые решил со мной заговорить, мне не хотелось. Поэтому, потупив взгляд, я снова кивнула.

Вздохнув, отец произнес:

— У меня были причины настоять на этом браке. И мне потребуется твоя помощь.

Эти слова были произнесены столь неожиданно, что я удивленно вскинула голову и во все глаза уставилась на князя.

Он правда это сказал? Ему действительно требуется моя помощь? Но чем я ему могу помочь и как?

— Видишь ли, Аэлин, — подавшись вперед, произнес отец, — Аделаида слишком наивна и юна для такой важной задачи. Она бы просто не справилась. А вот ты – другое дело.

Я продолжала молча глядеть на князя, пока даже не понимая, куда он клонит, и с чем я должна справляться в замужестве по его мнению.