Когда же владыка громогласно объявил о том, что свадьбе быть, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Я не хотела выходить за северянина. Не желала покидать этот замок и Аделаиду, несмотря на то, что она сегодня мне устроила.

Здесь у меня была привычная, спокойная жизнь. Я знала, чего стоит ожидать от завтрашнего дня. Знала, что меня ждет в будущем. Считала, что я всегда буду находиться подле княжны.

А теперь? Что ждет меня теперь?

Если владыка смотрит на меня с таким презрением, то какой же будет моя жизнь на севере? Сдается мне, что она будет гораздо хуже, чем то, что я имею сейчас.

Но в этом вопросе у меня не было права голоса. Не было права возразить и заявить о своих желаниях.

Несмотря на то, что я дочь князя, с его приказами не спорят. Это не позволено даже леди Фрейде и Аделаиде. Иначе сейчас бы здесь стояла не я, а княжна.

— Аэлин, — внезапно обратился ко мне отец. Пожалуй, впервые за всю мою жизнь, — Подойди сюда.

Я медленно подняла голову и неуверенно двинулась вперед. Остановилась между отцом и владыкой, не зная, куда себя деть. Руки дрожали, и я поспешила спрятать их за спину.

— Это твой будущий муж. Владыка Кайрен, — произнес отец отстраненным, холодным тоном.

В нем не было того тепла, которое обычно звучало, когда он разговаривал с Аделаидой или Альбертом.

— Завтра ты выйдешь за него замуж и отправишься на север, — объявил князь.

И его слова прозвучали для меня, как приговор.

Сглотнув тугой ком в горле, я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Да и вряд ли мне бы позволили что-либо сказать.

Эта свадьба была делом решенным, и мне оставалось лишь повиноваться.

— А сейчас можешь идти, — на лице князя проступила болезненная гримаса, словно ему было неприятно даже разговаривать со мной.

— Иди, — жестче произнес отец и взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Я повиновалась. И, поклонившись, поспешила удалиться из кабинета.

Завтра утром моя жизнь навсегда изменится. И мне придется навсегда покинуть родной дом. Повиноваться судьбе, которую я не выбирала, и стать женой человека, который не вызывает во мне ничего, кроме страха.

__________________

Дорогие читатели! Хочу познакомить вас с еще одной книгой литмоба "Морозная любовь":

Огненная невеста ледяного лорда

Агния Сказка , Хелен Гуда

Глава 7

По-хорошему, я должна была сейчас направиться к Аделаиде и помочь ей подготовиться ко сну. Но зная княжну, я была уверена в том, что ее гнев до сих пор не утих. А если она начнет меня расспрашивать, то мне и вовсе нечем будет ее порадовать или утешить.

И тогда истерика Аделаиды перейдет на новый уровень. И, боюсь, одним лишь порезом на щеке я уже не отделаюсь.

Хоть один есть плюс в предстоящем отъезде на север – мне не придется сталкиваться с гневом Аделаиды и всеми его последствиями.

Решив, что идти к княжне сейчас точно не стоит, я резко развернулась, меняя направление.

Моя комната находилась в совершенно другом крыле замка, поближе к слугам. Пусть она и была небольшой, но в этом пространстве, которое принадлежало лишь мне одной, я чувствовала себя весьма уютно.

И сейчас, переступив порог своей спальни и оказавшись в родных стенах, в которых я жила едва ли не с рождения, я почувствовала, как даже стало легче дышать.

Устало рухнув на кровать, я обхватила себя за плечи руками, пытаясь унять нервную дрожь.

И что мне сейчас делать?

Наверное, нужно собирать вещи. Их у меня, конечно, совсем немного. Но ни сундука, ни сумки или саквояжа у меня нет.

А как быть с завтрашним брачным ритуалом? Брачного наряда у меня ведь тоже нет. По традициям княжества его шьет мать, когда дочь достигает совершеннолетия. Но мне такой наряд пошить было некому, да и замуж я до сегодняшнего вечера даже не собиралась.

Количество вопросов, на которые у меня не было ответа, только росло.

И главным из них был вопрос о том, зачем князю вообще понадобилась эта свадьба. Если он так не желает отдавать Аделаиду за владыку севера, зачем вообще выдвинул условие о женитьбе?

Мог бы просто заключить мирный договор и без всякого брака. А, учитывая, что я незаконнорожденная дочь князя, то такой союз даже династическим нельзя назвать в полном смысле этого слова.

Это все не имело совершенно никакого смысла. Но тем не менее отец, которого я считала мудрым и проницательным правителем, все равно так поступил.

Я сидела на кровати, уставившись в стену, и пыталась найти хоть какую-то логику в поступках отца. Но чем больше я думала, тем меньше понимала.

Моральных сил на то, чтобы встать и начать делать хоть что-то, у меня просто не было.

Внезапно раздался стук в дверь, услышав который, я вздрогнула.

— Войдите, — прокашлявшись, произнесла я, и тут же вытянулась по струнке.