— Кстати, Владыка, — произнес Родерик, — Забыл вам сообщить. Вашу будущую супругу зовут Аэлин.

Заявив это, князь с видом победителя покинул зал переговоров, оставив меня в полном недоумении.

Аэлин? Разве единственную дочь князя Родерика зовут не Аделаида?

Глава 4

Аэлин

Отдать ему тебя...

Слова княжны продолжали эхом звучать в моей голове, но я не могла их осмыслить. Это было невозможно. Абсурдно. Это не могло быть правдой.

— Мама всегда была права на твой счет, а я ей не верила! Еще и жалела тебя, — продолжала Аделаида, и голос ее становился все более истеричным, — А ты рождена, чтобы отбирать у меня то, что мне принадлежит по праву! Вот и сейчас тебя, дочь никчемной служанки, отдают в жены владыке! Хотя я законная княжна! Я красивее, умнее, мое происхождение безупречно, я лучше выгляжу, а не хожу в лохмотьях, как ты! Ты никчемная и недостойная! Это я должна была стать его женой! Я!

Она схватила со стола вазу и швырнула в меня. На этот раз я не успела увернуться. Ваза разбилась о стену рядом с моей головой, и острый осколок полоснул по щеке. Я вскрикнула, прижав ладонь к лицу, и почувствовала, как между пальцев сочится теплая кровь.

— Аделаида, прошу, остановись! — попыталась я достучаться до нее, — Это, должно быть, какая-то ошибка! Нужно спросить у князя. Наверное, ты просто что-то не так поняла.

— Не так поняла?! — взвизгнула она, хватая следующую вещь, на этот раз тяжелую шкатулку, — Я все прекрасно поняла! Ты всегда была проклятием для нашей семьи! Клеймом позора!

Шкатулка полетела в меня, но я успела отскочить. Княжна металась по комнате, швыряя все, что попадалось под руку — книги, подсвечники, флаконы с духами. Одна из книг ударила меня в плечо, другая — в бок.

— Аделаида, пожалуйста...

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге появилась княгиня в сопровождении двух служанок. Леди Фрейда окинула комнату тяжелым взглядом — разбросанные вещи, рыдающую дочь, меня с кровоточащей щекой.

Ее лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читалась глубокая скорбь.

— Это правда, мама? — всхлипнула Аделаида, бросаясь к матери, — Скажи, что это неправда!

Княгиня обняла дочь, но взгляд ее был прикован ко мне. И в этом взгляде я прочла ответ еще до того, как она произнесла это вслух.

— Ошибки нет.

Слова эти прозвучали так скорбно, будто она объявляла о чьей-то смерти.

— Князь велел привести тебя к нему немедленно, — добавила леди Фрейда, обращаясь уже ко мне.

Я стояла, не в силах пошевелиться. Кровь продолжала сочиться из пореза на щеке, но я даже не чувствовала боли. Все мое существо было сковано ледяным ужасом.

— Немедленно, — повторила княгиня более жестко.

Я заставила себя кивнуть и двинулась к двери на ватных ногах. Служанки расступились, пропуская меня. Леди Фрейда последовала за мной, оставив рыдающую Аделаиду на попечение прислуги.

Мы шли по коридорам замка молча. Я чувствовала затылком тяжелый взгляд княгини, но не смела обернуться. Мысли метались в голове, не находя покоя.

Это не могло быть правдой.

Князь никогда не обращал на меня внимания, не говорил со мной. И вел себя так, будто к моему рождению на этот свет он не имеет никакого отношения. А когда мы все же сталкивались, он удостаивал меня лишь презрительным, мимолетным взглядом.

Зачем ему вдруг понадобилось выдавать меня замуж? Да еще и за целого владыку севера, нашего врага? Разве не было бы логичнее отдать за него замуж Аделаиду?

Если княжеству с севером нужен крепкий союз, то законная наследница подойдет куда больше для заключения мира между воюющими государствами, чем дочь служанки. Для этого ведь княжну и растили. Составить выгодную партию и упрочить влияние княжества своим браком.

Мы остановились у дверей кабинета князя. Две служанки, сопровождавшие нас, остались за порогом. Княгиня толкнула дверь и жестом велела мне войти.

Я переступила порог, и дверь за моей спиной закрылась. Леди Фрейда остановилась у меня за спиной, и я снова почувствовала затылком ее тяжелый взгляд.

Медленно, неуверенно я подняла голову.

Князь сидел за своим массивным столом. Он выглядел немного хмурым, но в целом спокойным. Увидев меня, он поджал губы, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Раздражение? Сожаление? Я не могла понять.

А потом мой взгляд скользнул в сторону и остановился на мужчине, сидевшем в кресле напротив отца.

Он был огромен. Даже в сидячем положении был со мной почти одного роста. Широк в плечах, с мощной грудью и руками, способными, казалось, сломать человека пополам. Все, как и говорила Аделаида.

Темные волосы обрамляли суровое лицо с резкими чертами. А глаза...

Яркие, пронзительно-голубые глаза смотрели на меня с таким холодом, что я невольно поежилась.

Само его присутствие угнетало. От него исходила давящая атмосфера. А воздух вокруг него становился плотным и тяжелым.