– Что предложил Эллсворт? Просто посмотреть? – услышала я повышенный голос Ноа через дверь кабинета. – Рукопись еще даже не закончена.

Я замерла, сердце застыло в груди, и, хотя мне отчаянно хотелось пошевелиться, заткнуть уши от предстоящего, я не могла заставить себя уйти. Я уже сказала Демиану, что у него нет никаких шансов заполучить рукопись в свои грязные ручонки, и наступит холодный день в аду, прежде чем он приблизится к правам на постановку. Хелен, несомненно, передала ему это же сообщение сегодня вечером.

Я должна была догадаться, что следующим, к кому он отправится, будет Ноа.

Не делай этого. Мольба застыла на моих губах. Если Ноа собирался предать меня, лучше узнать об этом сейчас.

– Неужели? – тон Ноа звучал почти весело. – Нет, ты поступил правильно. Спасибо.

Поступил правильно? Что это значит? Конечно, я нравилась Ноа, но если я что-то и поняла в этой индустрии, так это то, что деньги всегда побеждают личную привязанность. А денег здесь можно было заработать немереное количество.

Ноа непринужденно рассмеялся. Мой пульс подскочил.

– Тогда, наверное, хорошо, что я никогда не хотел, чтобы его имя связывали с какими-либо моими книгами. И я рад, что мы с тобой на одной волне, Лу. Мне плевать, что он сказал – она не хочет, чтобы у него была эта книга. Даже для чтения.

Я затаила дыхание.

Может быть...

– Потому что я был там, когда она сказала ему отвалить. Не то чтобы она сказала именно так, но суть была такова, и я ее не виню.

По моему лицу медленно расплылась улыбка. Он выбрал меня. Эта мысль была настолько дикой, что по ...

По моему лицу медленно расплылась улыбка. Он выбрал меня. Эта мысль была настолько дикой, что потребовалось мгновение, чтобы ее осознать. Он. Выбрал. Меня. Осознание этого факта словно освободило мои ноги, и я внезапно направилась к кабинету, толкнула дверь и встала перед Ноа.

Он сидел на краю стола, положив одну ладонь на поверхность, а другой прижимая телефон к уху, и смотрел мне в глаза.

– У него есть право первого отказа?

– Я не продаю права. Это не имеет значения, – сказала я, и электрический разряд пронесся под моей кожей, как живой, дышащий ток. Его слова сделали то, что не смогли сделать недели флирта и сексуального напряжения – сломали мою последнюю защиту. Мне надоело бороться с этим.

– Ты слышал ее, Лу? – Ноа улыбнулся тому, что сказал его агент. – Да, я передам ей. Наслаждайся остатком отпуска, – он повесил трубку и положил телефон на стол. – Она дала ему право первого отказа в будущих сделках? – его брови поднялись в недоумении.

– В то время она дала мне право первого отказа. Я основала продюсерскую компанию вместе с Демианом, помнишь? Что сказал твой агент? – нас разделяло менее шести футов. Еще ближе, и разговора бы не получилось.

– Что он напыщенный засранец, – уголок его губ приподнялся.

– Правда, – я кивнула. – Что он тебе предложил?

– Контракт на две мои неопубликованные книги, что забавно, поскольку я уже отклонил его предложение ранее, – Ноа пожал плечами. – И это только для того, чтобы взглянуть на рукопись.

– Ты не отдал ее ему.

– Не мне ее отдавать, – мышцы на его предплечьях напряглись, когда он ухватился за край стола. – И будь я проклят, если отдам ему хоть что-то, тем более то, что принадлежит тебе.

Я сократила расстояние между нами, взяла его лицо в свои руки и поцеловала. Жесткие линии его рта были невероятно податливы по отношению к моим, когда наши губы встретились.

– Джорджия, – произнес он мне в губы, мое имя было чем-то средним между мольбой и просьбой, когда он слегка отстранился и заглянул мне в глаза.

– Ты выиграл, – прошептала я, скользнув руками к его шее.

На его лице мелькнула улыбка, после чего его губы оказались на моих, а руки обхватили талию, притягивая к своему крепкому телу.

Я замерла, прижавшись к его губам.

Он провел рукой по моим волосам, прижимаясь к моему затылку, и углубил поцелуй, овладевая моим ртом тщательными, уверенными движениями языка, которые разожгли во мне огонь. От вкуса шоколада и Ноа у меня вырвался тихий стон.

Он наклонил мою голову и поцеловал меня глубже, а я выгнулась дугой, приподнимаясь на носочках, чтобы быть ближе. Его рука переместилась на мою спину, и он стал исследовать линии моих губ, сосредоточившись на них так, будто кроме этого поцелуя ничего не существовало.

Внутри меня нарастала жажда, неистовая в своем требовании, а поцелуй все продолжался и продолжался. Ноа держал меня в напряжении, меняя темп – то жесткий и глубокий, то мягкий и игривый, покусывая зубами мою нижнюю губу и успокаивая ее жжение движением языка.

Никогда еще поцелуй не опьянял меня так сильно.

Больше. Мне нужно было больше.

Я переместила руки с его шеи на край рубашки и потянула.

– Джорджия? – спросил он между поцелуями.

– Я хочу тебя, – признание прозвучало шепотом, но я сказала это. Выложила свою правду на блюдечке с голубой каемочкой, чтобы он принял или отверг ее.