Скарлетт готова была поклясться, что по крайней мере три женщины упали в обморок от этого зрелища, но она их не винила. Ее муж был невероятно красив от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Не особо. Хотя я бы не отказалась вернуться в отель и пригласить тебя на ужин, – она держалась настолько уверенно, насколько ей это удавалось.

Он остановился посреди тротуара, заставив толпу обступить их.

– Я поймаю такси, – его улыбка была идеальной.

– Скарлетт?

Скарлетт замерла при звуке голоса матери и, медленно повернувшись лицом к ней, крепче сжала руку Джеймсона.

Она была не одна. Отец Скарлетт стоял рядом с ней и выглядел так же потрясенно, как и Скарлетт, лишь на мгновение, прежде чем ему удалось придать своему лицу каменное выражение, которое она так хорошо знала.

– Джеймсон, это мои родители, Найджел и Маргарет, но я уверена, что они предпочли бы, чтобы ты называл их бароном и леди Райт, – наконец-то она нашла применение всем тем урокам хорошего поведения, которые ей навязывали.

***

– Сэр, – Джеймсон шагнул вперед, протягивая руку Найджелу, но при этом потеряв руку Скарлетт. Значит, это и есть тот самый печально известный отец, к которому его жена и ее сестра испытывали столь смешанные чувства. Он был одет в аккуратный костюм, его серебристо-персиковые волосы были зачесаны назад с минимальной небрежностью.

Ее отец посмотрел на руку Джеймсона, затем снова поднял взгляд.

– Ты – янки.

– Да, я американец, – Джеймсон поморщился, но сумел улыбнуться, опустив руку и снова взяв руку Скарлетт. Он не мог представить себе таких отношений с собственными родителями, и если бы он мог разрядить обстановку, он бы это сделал. Это самое меньшее, чего ожидала бы от него мать. – Мэм, ваши дочери очень хорошо о вас отзываются.

Скарлетт сжала пальцы в ответ на его ложь.

У Маргарет были такие же темные волосы и пронзительные голубые глаза, как и у ее дочерей. На самом деле сходство было настолько близким, что он не мог отделаться от ощущения, что видит, как будет выглядеть Скарлетт через тридцать лет. Однако у Скарлетт не будет такого холодного, жесткого выражения лица. Его жена была слишком хорошей для этого.

– У тебя... будет ребенок, – тихо сказала мать, ее круглые глаза остановились на животе Скарлетт.

Иррациональный порыв встать перед женой был мгновенным.

– Так и есть, – сказала Скарлетт, ее голос был тверд, а подбородок высоко поднят. Он всегда был в восторге от ее самообладания, но сейчас она была на высоте. – Насколько я понимаю, вы убедили Констанс расстаться с жизнью? – она задала вопрос тем же тоном, что и утром, когда просила передать молоко.

Джеймсон моргнул, осознав, что оказался на совершенно другой территории военных действий, где не он был экспертом, а его жена.

– Выбор Констанс остается за ней, – так же вежливо ответила Маргарет.

– Это мальчик? – спросил Найджел, глядя на Скарлетт с искоркой в глазах, которая была слишком близка к отчаянию, чтобы Джеймсон мог утешиться.

– Я не могу знать, поскольку все еще беременна, – Скарлетт наклонила голову. – А если и так, то это не твое дело.

Это была самая странная семья, с которой он когда-либо сталкивался... и каким-то образом он был ее частью.

Скарлетт вновь обратила внимание на мать.

– Выбор Констанс остается за ней, но ты воспользовалась ее разбитым сердцем. Мы с тобой обе знаем, что он с ней сделает. Ты добровольно отправила ягненка на убой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить ее не проходить через это.

Если говорить о выстрелах, то это было прямое попадание.

– Насколько я понимаю, ты сделала выбор за нее, когда отказала ему, – без эмоций ответила ее мать.

А это был настоящий взрыв бомбы.

Резкого вздоха Скарлетт было достаточно, чтобы он понял, что слова матери попали в цель.

– Приятно было познакомиться с вами обоими, но нам пора идти, – сказал Джеймсон, откидывая фуражку.

– Если это мальчик, он может стать моим наследником, – промурлыкал Найджел.

Каждый мускул в теле Джеймсона напрягся, готовясь к схватке.

– Если наш ребенок – мальчик, он наш сын, – сказал он.

– Он не твой, – сквозь стиснутые зубы ответила Скарлетт отцу, подняв руку над их ребенком.

– Если Констанс не выйдет замуж за Уодсворта – а ты чертовски хочешь помешать этому, – размышлял ее отец с коварным блеском в глазах. – И у тебя будет единственный наследник, род будет продолжен. Если же она выйдет за него замуж и у них появятся дети, это уже другой вопрос.

– Невероятно, – Скарлетт покачала головой. – Я передам свои права прямо сейчас. Здесь, посреди улицы. Мне это не нужно.

Взгляд Найджела скользнул между Скарлетт и Джеймсоном, затем сузился на Скарлетт.

– Что ты будешь делать, когда твоего янки убьют?

Позвоночник Скарлетт напрягся.