Джеймсон не мог ничего сказать в ответ. Продолжительность жизни пилота составляла не годы и даже не месяцы. Шансы были не в его пользу, особенно при том темпе, с которым 71-я выполняла задания. С тех пор как несколько недель назад им выдали «Спитфайры», они стали одной из лучших эскадрилий по количеству уничтоженных врагов.

В каждом бою он был на волосок от того, чтобы стать асом... или разбиться.

– Тебе придется содержать ребенка на пособие вдовы, поскольку, как я полагаю, ты больше не носишь форму и не имеешь собственного дохода.

– С ней все будет в порядке, – вмешался Джеймсон. Изменив завещание, он уже позаботился о том, чтобы Скарлетт унаследовала принадлежащую ему землю, если он не вернется домой, но он не стал говорить об этом ее родителям.

– Когда это случится, ты вернешься домой, – ее отец полностью игнорировал Джеймсона. – Подумай об этом. У тебя нет никаких навыков. Можешь ли ты честно сказать, что пошла бы на фабрику? Что бы ты делала со своим ребенком?

– Найджел, – мягко упрекнула Маргарет.

– Ты вернешься домой. И не ради себя – ты скорее умрешь с голоду, чем доставишь нам такое удовольствие. Но ради своего ребенка?

Красный цвет исчез с лица Скарлетт.

– Мы уезжаем. Сейчас же, – Джеймсон повернулся спиной к ее родителям и, вместо того чтобы отпустить руку Скарлетт, двинулся прямо.

– У нее даже нет страны! – крикнул им вслед Найджел.

– Скоро она станет американкой! – сказал Джеймсон через плечо, когда они уходили.

Скарлетт высоко подняла голову, когда Джеймсон вышел на дорогу и поймал такси. Черная машина подъехала к обочине, Джеймсон открыл дверь и усадил Скарлетт первой. Ярость бурлила в его жилах, горячая и густая.

– Куда? – спросил водитель.

– В посольство США, – ответил Джеймсон.

– Что? – Скарлетт повернулась на своем сиденье, когда такси тронулось в путь.

– Тебе нужно получить визу. Ты не можешь здесь оставаться. Наш ребенок не может здесь оставаться, – он покачал головой. – Ты говорила мне, что они холодные и жестокие, но это было... – его челюсть сжалась. – У меня нет слов, чтобы описать, что там произошло.

– Значит, ты отвезешь меня в посольство, – она подняла бровь.

– Да!

– Любовь моя, у нас нет ни свидетельства о браке, ни документов, подтверждающих мою личность. Они не дадут мне визу просто так, потому что ты так сказал, – проговорила она, успокаивающе поглаживая его руку.

– Черт!

Водитель оглянулся на них, но продолжил путь.

– Я знаю, что они... неприятны. Но они больше не имеют никакой власти надо мной – над нами. Джеймсон, посмотри на меня.

– Если со мной что-то случится, я должен знать, что ты сможешь добраться до Колорадо, – одна мысль о том, что она вернется к своей семье, вновь вызвала в нем прилив гнева. – Мы не бедны – по крайней мере в земельном отношении, и я уже изменил свое завещание. Если я умру, у тебя будут варианты, но возвращение к этим двоим не входит в их число.

– Я знаю, – она медленно кивнула. – Я не вернусь. С тобой ничего не случится...

– Ты этого не знаешь.

– Если что-то случится, я никогда не вернусь туда. Я обещаю.

Его глаза искали ее.

– Обещай, что мы начнем оформление визы.

– Я не оставлю тебя!

– Обещай. Мне. Если уж на то пошло, ты получишь ее, если я умру, – он не уступал, не был разумным, чутким мужем. Ей нужно было где-то жить, если он погибнет.

– Ладно. Хорошо. Мы начнем процесс. Но сегодня мы ничего не можем сделать. Мы должны получить назначение...

Он поцеловал ее крепко и быстро, не обращая внимания на то, что они находятся на публике и могут стать причиной скандала с таксистом.

– Спасибо, – прошептал он, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Мы можем вернуться в отель?

Он сказал водителю о смене направления с ухмылкой, которая не исчезала, пока они ехали к отелю. Она не исчезла даже тогда, когда они поднимались по широкой лестнице к своему номеру или когда он открывал дверь.

Даже если он не переживет эту войну, она переживет – их ребенок переживет.

***

– Что это? – спросила Скарлетт, указывая на большую коробку на столе, когда они вошли в комнату. Она была совершенно вымотана не только прогулкой по магазинам, но и встречей с родителями на улице.

– Я купил тебе подарок, пока ты спала сегодня утром, и договорился о доставке. Давай, – он указал ей на коробку.

– Подарок? – она положила пакет с детской одеждой на их кровать, а затем скептически посмотрела на него через плечо. – О чем ты?

– Просто открой его, – он закрыл дверь, затем подошел к ней, облокотился о стол и посмотрел на нее.

– Сегодня не мой день рождения, – она открыла одну часть.

– Нет, но для тебя это начало новой эры.

Она открыла другую часть, заглядывая в широкую коробку.

Затем она ахнула, ее грудь сжалась от того, что она обнаружила.

– Джеймсон, – прошептала она.

– Тебе нравится? – спросил он с ухмылкой.

Она провела пальцами по холодному металлическому корпусу.

– Это... – потрясающе. Замечательно. Восхитительно. Это слишком.