– Скажи мне, что ты уверена, – его слова были тихими и отрывистыми, когда его взгляд встретился с моим.

– Я уверена, – я слегка потянула его за руку, побуждая его вернуться ко мне.

Он понял намек и придвинулся ко мне, чтобы оказаться рядом с моими бедрами. Он глубоко поцеловал меня, изучая изгибы долгими, ласкающими движениями рук, задерживаясь на моей груди и проводя большими пальцами по соскам, затем он обхватил мои бедра.

– Невероятно. Это слово подходит для тебя больше всего.

Он украл любой мой ответ поцелуем, и я покачала бедрами в ответ, чувствуя его толстый и твердый член у своего входа.

– Ноа, – взмолилась я, обхватив его за плечи.

Он слегка приподнял голову, не сводя глаз с моих, пока двигал бедрами, заполняя меня дюйм за дюймом, до тех пор, пока я не приняла его полностью, мое тело напряглось от легкого жжения, которое было скорее удовольствием, чем болью.

– Ты в порядке? – спросил он, его кожа блестела от пота в мягком свете прикроватной лампы. Сдержанность была заметна в каждом напряженном мускуле, когда он опирался на локти, наблюдая за мной в поисках любого признака дискомфорта.

– Идеально, – заверила я его, поглаживая плечи и двигая бедрами, когда жжение перешло в блаженство.

– Именно так ты и ощущаешься, – он слегка отстранился, а затем со стоном вошел в меня. – Боже, Джорджия. Мне никогда не будет достаточно тебя.

– Еще.

Он согласился. Мои пальцы на ногах согнулись, когда я застонала, и подняла колени, чтобы принять его еще глубже.

Потом слова стали не нужны – наши тела взяли верх, говоря за нас так, как нам было нужно. Он брал меня медленно и жестко, входя в непрерывном, головокружительном ритме, от которого я напрягалась и выгибалась под ним, впиваясь ногтями в его кожу, отдаваясь умопомрачительным ощущениям, которые он вызывал.

Когда наслаждение вновь накопилось, удивляя меня своей интенсивностью, он изменил угол наклона, проникая еще глубже, с каждым толчком массируя самые чувствительные места, заставляя меня подниматься все выше и выше, пока мое тело не напряглось под ним, и я не зависла на краю пропасти.

– Ноа, – прошептала я, мое тело обмякло.

– Да, – прошептал он, быстрее раскачивая бедрами.

Я разрывалась на части, выкрикивая его имя, когда кончала снова, крепко обхватывая его и прижимая к себе, когда более глубокие, сильные толчки проносились по моему телу, поглощая меня и превращая в нечто совершенно новое, полностью принадлежащее ему.

– Джорджия, – простонал он мне в шею, и я решила, что именно так и хочу слышать, как он произносит мое имя с этого момента.

Это... это была жизнь. Именно так должна была выглядеть любовь, а я до сих пор этого не замечала. Я довольствовалась гораздо меньшим, не зная, что такая потребность существовала – что Ноа существовал.

Он перевернул нас на бок, прижимая меня к себе, пока мы приходили в себя, наше дыхание было таким же неровным, как и сердцебиение, но его глаза были непоколебимы и светились той же радостью, которая текла по моим венам.

– Вау, – смогла сказать я между вдохами, слегка проводя пальцами по его щеке и легкой щетине. Как этот мужчина стал выглядеть еще лучше?

– Вау, – отозвался он, на его губах появилась ухмылка.

Мое сердце бешено колотилось, и все же я чувствовала себя лучше, чем... когда-либо.

Счастливой. Я была счастлива. Не то чтобы я была настолько наивна, чтобы думать, что это будет длиться вечно. Он даже не жил здесь. Это глупое чувство, пульсирующее в моем сердце, было результатом двух оргазмов, а не...

Даже не думай об этом.

Мне нравился Ноа, но влюбиться в него – совсем другое дело.

Потом мой мозг воспроизвел звук, который он произнес, касаясь моей шеи, и я не просто упала, а погрузилась в эмоции, с которыми не была готова справиться, не говоря уже о том, чтобы придумать им название.

– У нас есть два варианта, – сказал он, зачесывая мои волосы назад с такой нежностью, что у меня в горле образовался комок. – Я могу вернуться к себе домой...

– Или? – я провела пальцем по его груди. Он нравился мне таким, какой он есть.

– Или мы вместе переждем метель прямо здесь, в этой постели, – он провел по моим губам манящим поцелуем.

– Я выбираю вариант номер два, – с улыбкой ответила я. Неважно, к чему это приведет, но сейчас он был у меня, и я не собиралась терять ни секунды.

Глава двадцать вторая

Декабрь 1941 года

Норт-Уолд, Англия

– Было бы здорово появиться прямо сейчас, – сказал Джеймсон, опускаясь перед ней на колени в полном обмундировании. – Потому что прямо сейчас я здесь. И я знаю, ты хочешь, чтобы я был рядом, когда ты родишься, верно?

Скарлетт закатила глаза, но провела пальцами по волосам Джеймсона. Каждый день он вел один и тот же односторонний разговор с их малышом, который, по оценкам акушерки, задерживался примерно на неделю.