Время тянулось мучительными пятиминутными блоками, пока она передвигала указатели, меняла стрелки, слушала приказы, раздававшиеся из штаба. К тому времени, когда их дежурство закончилось, Скарлетт представляла собой клубок нервов с учащенным сердцебиением и не более того.

– Давай я отвезу тебя домой. Я знаю, что твой велосипед здесь, но у меня есть машина, – сказала Констанс, когда они собрали свои вещи в гардеробе.

– Я в порядке, – Скарлетт покачала головой, пока они шли к своим велосипедам. Последнее, в чем нуждалась Констанс, так это в том, чтобы утешать ее.

– С ним все в порядке, – мягко сказала она, коснувшись запястья Скарлетт. – Он должен быть в порядке. Я не могу поверить в Бога, который настолько жесток, чтобы отнять у нас обеих любимых. С ним все в порядке.

– А если нет? – голос Скарлетт был едва слышным шепотом.

– Он вернется. Давай. Садись в машину, не спорь. Я скажу остальным девушкам, чтобы они шли обратно в общежитие, – Констанс проводила ее к машине, затем поговорила с другими членами команды, прежде чем сесть за руль.

Ехать было недолго – всего несколько минут, но на мгновение Скарлетт не захотела сворачивать за угол, не захотела ничего знать. Но они узнали. У ее дома стояла машина.

– О, Боже, – прошептала Констанс.

Скарлетт расправила плечи и глубоко вздохнула.

– Почему ты не хочешь пройти обучение на должность связистки?

Констанс посмотрела в ее сторону, когда она остановилась за машиной с эмблемой «11 группа».

– Прямо сейчас? Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

– Я просто всегда думала, что ты планируешь продвигаться по службе, – ее сердце забилось так быстро, что почти слилось с ровным стуком.

– Скарлетт.

– Да, это большое давление, но и большее жалованье с повышением, – ее рука стиснула ручку как в тисках.

– Скарлетт! – огрызнулась Констанс.

Она оторвала взгляд от эмблемы 11-й группы и посмотрела на сестру.

– Обещаю, что приду завтра утром и поговорю с тобой об обучении, но сейчас тебе нельзя оставаться в машине.

– Ты жалеешь, что открыла письмо? – прошептала Скарлетт.

– Это лишь отсрочило бы неизбежное, – Констанс заставила себя улыбнуться. – Давай, я провожу тебя до двери.

Скарлетт кивнула, затем толкнула свою дверь и вышла на тротуар, приготовившись к тому, что вот-вот откроется еще одна дверь.

Двери машины не открылись. Зато открылась ее входная дверь.

– Эй, вот ты где, – Джеймсон заполнил дверной проем, и у Скарлетт едва не подкосились колени.

Она бросилась бежать, и он встретил ее на полпути, заключив в свои объятия так крепко, что она почувствовала, как все части ее тела встали на свои места. С ним все было в порядке. Он был дома. Он был жив.

Она зарылась лицом в его шею, вдыхая его запах, и держалась за жизнь, потому что именно это и стало ее жизнью.

– Я так волновалась, – проговорила она, прижимаясь к его коже, не желая отступать ни на секунду.

***

– Я знал, что ты будешь волноваться. Именно поэтому я получил пропуск и приехал, – он держал одну руку на ее спине, а другой придерживал затылок. Он думал только о Скарлетт с того момента, как они потеряли Колендорски. – Я в порядке.

Она лишь крепче прижалась к нему.

Джеймсон посмотрел через плечо Скарлетт и кивнул Констанс, которая наблюдала за ними с тоскливой улыбкой. Она кивнула в ответ, затем развернулась и направилась к машине, на которой привезла Скарлетт домой.

– Кто это был? – спросила Скарлетт.

– Колендорски, – ему нравился этот парень. – Пошел на перехват бомбардировщика и был сбит двумя истребителями. Мы все видели, как он падал в море, – никаких попыток спастись. Никакого сигнала тревоги. Он упал вертикально с такой силой, что, если бы его не убили раньше, он бы умер от удара. Никто не мог выжить после такой аварии.

– Мне очень жаль, – сказала она, немного ослабив хватку. – Я просто... – ее плечи затряслись, и он осторожно отстранился, чтобы видеть жену.

– Все в порядке. Все в порядке, – заверил он ее, смахнув слезы подушечкой большого пальца.

– Не знаю, почему я веду себя так по-дурацки, – она выдавила из себя искаженную улыбку сквозь слезы. – Я увидела, как изменилось число, и поняла, что одного из вас больше нет, – она покачала головой. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – он поцеловал ее в лоб.

– Нет, я не это имею в виду, – она отстранилась от него. – Я люблю тебя так сильно, что мое сердце словно бьется внутри твоего тела. Я видела, что потеря Эдварда сделала с Констанс, и знаю, что у меня не хватит сил, чтобы потерять тебя. Я не переживу этого.