– Нет проблем, проходи, – она отступила назад, и я вошел в дверь.

– Это тебе, – я осторожно передал ей закрытый пленкой корень, чтобы она не поранилась о колючки растения, растущего выше. – Это английская чайная роза, которую удачно назвали «Скарлетт Найт». Я подумал, что она может подойти для сада, – возможно, это был самый неловкий подарок, который я когда-либо дарил, но я дарил его, потому что каким-то образом чувствовал, что крошечная голубая коробочка не тронет эту женщину.

– О! Спасибо, – она улыбнулась, искренне и по-настоящему, когда взяла растение, оценивая его взглядом садовника. Я хорошо знал этот взгляд. Он был у моей матери. – Она прекрасна.

– Не за что, – мой взгляд скользнул по столу в холле и остановился на вазе. Края стеклянной волны имели такую же форму, как и у скульптуры в Нью-Йорке. – Это ведь ты сделала, да?

Ее внимание переключилось с розового куста на вазу.

– Да. Сразу после возвращения из Мурано. Я провела там лето, подрабатывая после первого курса.

– Ух ты. Это поразительно, – как кто-то, способный на такое, просто остановился? И что за мужчина женился на женщине с таким огнем, а потом резко погасил его?

– Спасибо. Мне нравится это, – на ее лице появилось тоскливое выражение.

– Ты скучаешь по этому? По скульптуре?

– В последнее время, – она кивнула. – Я нашла идеальное место для студии, но не могу позволить себе такие расходы.

– А стоило бы. Уверен, у тебя не будет проблем с продажей работ. Черт, я бы стал твоим первым клиентом.

Ее взгляд переместился на меня, и это снова была та неописуемая связь, которая не давала мне спать по ночам, думая о ней.

– Я должна поместить это в оранжерею.

– Я пойду с тобой, – предложил я, сглатывая комок нервов, который подкатил к горлу, словно мне снова было шестнадцать.

– Хорошо, – она провела меня через кухню и заднюю дверь, но вместо того, чтобы направиться прямо в сад, повернула налево и повела меня по внутреннему дворику к оранжерее.

Последовав за ней в стеклянное здание, я почувствовал, что влажность почти навевает тоску по дому. Размеры и разнообразие цветов здесь впечатляли. Пол был вымощен мхом, а в центре даже был небольшой фонтан, который заглушал все звуки из внешнего мира ровным журчанием воды.

– Ты сама за этим ухаживаешь? – спросил я, пока она несла куст розы к скамейке с горшками.

– Боже, нет... – фыркнула она. – Может, я и разбираюсь в растениях, но садовником была бабушка. Я наняла профессионала около пяти лет назад, когда она окончательно начала сбавлять обороты.

– В девяносто пять лет, – добавил я.

– Ее было не остановить, – ее улыбка была мгновенной, а еще она действовала как тиски на мою грудь. – Она очень злилась на меня. Говорила, что я строю гипотезы о ее здоровье. Я возразила, что просто экономила время, необходимое ей для полива.

– Ты строила гипотезы о ее здоровье, – уголки моих губ дернулись вверх.

– Ей было девяносто пять, разве можно меня винить? – она поставила куст розы на скамейку. – Я посажу ее в горшок позже.

– Я не против подождать, – или отложить то, что я собирался ей предложить. Джорджия каким-то образом сумела сделать то, что не смогли сделать колледж и сжатые сроки: она превратила меня в человека, который оттягивает время.

– Ты уверен?

– Абсолютно. И я последний человек, который будет рассказывать тебе о кустах роз, но мне показалось, что этот парень предпочитает расти на открытом воздухе? По крайней мере, так было на фотографии в Интернете.

– Ну, как правило, да. Но сейчас почти октябрь. Не хотелось бы высаживать его в землю и надеяться на лучшее, когда его маленькая корневая система не успеет развиться до первых заморозков, – она открыла большой ящик рядом с сараем и достала оттуда контейнер и различные маленькие пакетики.

– То есть ты хочешь сказать, что это плохой подарок?

Черт. Почему я об этом не подумал?

Ее щеки покраснели.

– Нет, я говорю, что до весны это растение должно жить в оранжерее.

– Могу я помочь?

– Ты не против испачкаться? – она посмотрела на мои спортивные штаны и кофту с длинными рукавами.

– Я люблю пачкаться, – я пожал плечами и ухмыльнулся.

– Возьми почву для горшков, – она закатила глаза, закатывая рукава.

Я подтянул рукава и подошел к ящику, который оказался гораздо глубже, чем казалось на первый взгляд. На дне лежали по меньшей мере три пакета с разной почвой.

– Какой из них?

– Тот, на котором написано «почва для горшков».

– На всех написано «почва для горшков», – я встретил ее дразнящий взгляд, приподняв бровь.

Она облокотилась на мою руку и указала на синий пакет слева.

– Вот этот, пожалуйста.

Мы встретились глазами, и между нами пролегли сантиметры. Она была достаточно близко, чтобы ее поцеловать – не то чтобы я собирался делать что-то настолько безрассудное, но, черт возьми, я хотел этого.