Она выгнулась дугой и поцеловала его, резко вдохнув, когда их тела полностью соприкоснулись. Он провел губами по участку кожи под ее ухом, а затем двинулся вниз по ее телу, медленно, методично исследуя ее изгибы губами и руками.

Он втянул в рот ее грудь. Ее пальцы крепко вцепились в его волосы, пока его язык ласкал ее. Все, к чему он прикасался, казалось, загоралось. Он превратил ее в живое пламя, разжег голод, о котором она и не подозревала. Его руки были так хороши, что все ее тело начало болеть от этого.

Он снова приник к ее губам, и она вложила в поцелуй все, что чувствовала, когда слова подвели ее. Руки провели по широким линиям его спины, и он углубил поцелуй, застонав ей в губы, а затем отстранился, и его дыхание стало таким же учащенным, как и ее собственное.

– Я забываю свое имя, когда ты прикасаешься ко мне, – сказал он, опираясь на локоть, а другой рукой проводя по ее животу.

– То же самое происходит и со мной, – ее пальцы слегка дрожали, когда она подняла их к его шее.

– Хорошо, – не сводя с нее глаз, он положил руку между ее бедер и осторожно коснулся.

– Ты в порядке?

Ее дыхание сбилось, и она кивнула, ее бедра прижались к нему, ища давления, трения, всего, что может облегчить эту пытку.

Мышцы его плеч напряглись на мгновение, а затем его пальцы оказались рядом с ней, двигаясь все ниже и ниже, к месту, где расцветала сладкая боль. Первое прикосновение вызвало такой сильный прилив удовольствия, что она почувствовала его до самых кончиков пальцев. Второе было еще лучше.

– Джеймсон! – вскрикнула она, впиваясь ногтями в его кожу, когда он снова и снова возвращался к этому месту, кружась и дразня, переполняя ее чувства.

– Ты невероятна, – он поцеловал ее один раз. – Ты готова к большему?

– Да, – если бы все его действия были похожи на эти, она всегда хотела бы большего.

Его пальцы скользнули к ее входу, в то время, как большой палец держал ее на грани, доводя напряжение внутри нее до предела. Затем он скользнул в нее одним. Ее мышцы сомкнулись вокруг него, и она застонала, слегка покачивая бедрами от потребности.

– Все в порядке? – спросил он, его лицо напряглось от беспокойства и напряжения.

– Еще, – она поцеловала его.

Он хрипло застонал, и второй палец присоединился к первому. Удовольствие с лихвой компенсировало легкое жжение, когда ее тело подстроилось под него. Затем эти пальцы задвигались внутри нее, поглаживая и скользя, а его большой палец стал двигаться быстрее, поднимая ее все выше, пока она не почувствовала себя такой напряженной, что поняла: если он остановится, она сломается или разлетится на куски.

– Я... я... – ее бедра сомкнулись, когда напряжение внутри нее поднялось, как волна.

– Да, прямо сейчас. Боже, ты такая красивая, Скарлетт, – его голос каким-то образом успокоил ее, даже когда она полностью потеряла контроль над своим телом.

Он сменил давление, сжал пальцы, и волна поднялась и разорвала ее на миллион сверкающих осколков. Она летела, выкрикивая его имя, и наслаждение было таким ослепительно сладким, что мир вокруг них померк, когда наслаждение накрывало ее снова и снова, пока ее мышцы не расслабились и она не обмякла под ним.

Все ее тело гудело от удовольствия, когда он убрал руку и сместился так, что его головка прижалась к ее входу.

– Это... – она с трудом подбирала адекватное описание. – Это было необыкновенно.

– Мы только начали, – он улыбнулся, но по жесткой челюсти было видно, как он напрягся.

Верно.

Она приподняла колени, чтобы он мог глубже погрузиться в колыбель ее бедер.

Он крепко обхватил ее, но оставался совершенно неподвижным, пристально наблюдая за ней.

– Я в порядке, – заверила она его. Она была лучше, чем в порядке.

Он слегка расслабился, а затем поцеловал ее, затаив дыхание, и снова стал разжигать огонь, проводя рукой по ее соску, дразня талию, нащупывая сверхчувствительное место между бедер. В ней снова зародилась та же острая жажда, и она поцеловала его в ответ, поглаживая плечи и грудь.

Когда она прижалась к нему, он втянул воздух сквозь зубы.

– Скажи мне, если я сделаю тебе больно, – потребовал он, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Я выдержу, – пообещала она, скользнув пальцами по его ребрам и талии вниз, к бедрам и упругому изгибу спины, где она крепко прижалась к нему, притягивая его к себе. – Займись со мной любовью.

– Скарлетт, – прорычал он, его мышцы сжались под ее пальцами.

– Я люблю тебя, Джеймсон.

– Боже, я люблю тебя, – его бедра выгнулись, и он толкнулся в нее, войдя на дюйм. Их дыхание стало прерывистым, когда он затих, давая ее телу время привыкнуть. – Ты в порядке? – его голос был грубее гравия.

– Все отлично, – пообещала она, ее улыбка дрогнула, когда жжение уменьшилось, а мышцы расслабились.

– Ты будто рай, только лучше. Горячее, – сказал он сквозь стиснутые зубы.

Она слегка пошевелилась, проверяя, как он ощущается внутри нее.

– Боже. Скарлетт. Не делай этого, – он нахмурил брови, словно ему было больно. – Дай себе время.