– Я ее уволила. Она была любопытной, – пожала плечами мама.

– Как давно ты здесь живешь?

– С похорон. Я ждала тебя...

– Оставь это. Ты уволила Лидию, потому что знала, что она скажет мне, что ты охотишься за книгой... – чистый гнев забурлил в моих жилах, сжимая челюсти. – Как ты могла?

Ее плечи опустились.

– Джиджи...

– Я ненавижу это прозвище с тех пор, как мне исполнилось восемь лет. Повторяю, перестань его использовать, – огрызнулась я. – Неужели ты думала, что тебе сойдет с рук, если ты будешь притворяться мной? У них есть адвокаты, мама! В конце концов тебе пришлось бы предъявить удостоверение личности.

– Ну, это работало, пока ты не вошла.

– А как же Хелен? – я насмешливо хмыкнула. – Скажи, что ты не стала предлагать рукопись без бабушкиного агента.

– Я собиралась привести ее, как только они сделают официальное предложение. Клянусь. Они просто пришли, чтобы взять книгу для прочтения.

Я покачала головой, глядя на то, как она... У меня даже не было слов для этого.

Она вздохнула так, словно это я разбила ей сердце, и в ее глазах появились слезы.

– Мне так жаль, Джорджия. Я была в отчаянии. Пожалуйста, сделай это для меня. Аванс поможет мне встать на ноги...

– Правда? – мои глаза метнулись к ее. – Это из-за денег?

– Правда! – она хлопнула ладонями по граниту. – Моя родная бабушка вычеркнула меня из своего завещания ради тебя. Ты получила все, а я осталась ни с чем!

Чувство вины укололо незащищенные кусочки моего сердца, крошечные осколки, которые жили в отрицании, так и не поняв, что не все матери хотят быть матерями, и моя была в их числе. Бабушка отстранилась от нее, но не из-за меня.

– Здесь нечего отдавать, мама. Она так и не закончила книгу, и ты знаешь почему. Она сказала, что написала ее только для семьи.

– Она написала ее для моего отца! А я и есть семья! Пожалуйста, Джорджия, – она обвела нас жестом. – У тебя есть все это. Дай мне хоть что-нибудь, и я клянусь, что даже разделю это с тобой.

– Дело не в деньгах, – даже я не читала книгу.

– Это говорит девушка, у которой есть миллионы.

Я ухватилась за край стола и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце, внести логику в ситуацию, в которой ее не было. Была ли я финансово стабильна? Да. Но бабушкины миллионы были направлены на благотворительность – как она и хотела, а мама не была человеком, занимающимся благотворительностью. Но она была последним моим живым родственником.

– Пожалуйста, милая. Просто выслушай условия, которые они предлагают. Это все, о чем я прошу. Разве ты не можешь дать мне хотя бы это? – ее голос дрогнул. – Тим бросил меня. Я... сломлена.

Ее признание ударило прямо в мою только что разорванную душу. Наши глаза встретились, одинаковые оттенки того, что бабушка называла «Голубизна Стэнтонов». Она была всем, что у меня было, и неважно, сколько лет или психотерапевтов прошло, я так и не смогла избавиться от желания угодить ей. Доказать свою значимость. Деньги не стали катализатором, как я предполагала. Но это говорит о ее характере, а не о моем.

– Я выслушаю, но не более того.

– Это все, о чем я прошу, – мама кивнула с благодарной улыбкой. – Я действительно осталась ради тебя, – прошептала она. – Я просто случайно нашла книгу.

– Пойдем, – прежде чем я начну тебе верить.

В тоне мужчин слышался легкий оттенок отчаяния, когда они объясняли условия, которые предложили моей матери. Я видела это в их глазах – осознание того, что золотая жила, которой была последняя книга Скарлетт Стэнтон, ускользает из их рук, потому что они так и не получили ее по-настоящему.

– Надо будет позвонить Хелен. Уверена, вы помните бабушкиного агента, – сказала я после того, как они закончили. – И права на постановку отменены. Вы же знаете, как она к этому относилась. Бабушка ненавидела киноадаптации.

Лицо Кристофера напряглось.

– А где Энн Лоуэлл? Она была редактором бабушки более двадцати лет.

– Она ушла на пенсию в прошлом году, – ответил Кристофер. – Адам – лучший редактор, который у нас есть в штате, и он привлек своего лучшего писателя, чтобы закончить то, что, как нам сказали, составляет примерно треть книги... – он посмотрел на маму.

Она кивнула.

Она прочитала ее? На языке появился горький привкус ревности.

– Он лучший, – промурлыкал Адам, взглянув на часы. – Миллионные тиражи, феноменальный почерк, признание критиков, а еще лучше – ярый фанат Скарлетт Стэнтон. Он прочел все, что она написала, как минимум дважды, и выделил следующие шесть месяцев на этот проект, чтобы мы могли выпустить его быстро... – он попытался ободряюще улыбнуться мне.

Ему это не удалось.

Мои глаза сузились.

– Ты наняла человека, чтобы закончить бабушкину книгу?

Адам сглотнул.

– Он действительно лучший, клянусь. И твоя мама хотела провести с ним собеседование, чтобы убедиться в правильности выбора, так что он здесь.