– Есть! Попался! – крикнул он, глядя, как из «Мессершмитта» валит дым, а его собственный двигатель выдает последнее предупреждение.

Джеймсон резко повернул влево, едва не задев падающий фюзеляж вражеского истребителя. Задыхаясь, он выровнял высоту, а затем спустился сквозь облака, давая двигателю и своему сердцу успокоиться. Еще секунда, и двигатель бы заглох, присоединившись к «Мессершмитту», который лежал сейчас в английской сельской местности.

Два подтвержденных попадания. Еще три, и он стал бы асом.

Рядом с ним появился самолет, и он посмотрел налево, чтобы увидеть Говарда, который качал головой.

– Я скажу Скарлетт, что это сделал ты, – предупредил он по рации.

– Не смей, – огрызнулся Джеймсон, взглянув на фотографию, которую он закрепил в рамке индикатора высоты. На ней была запечатлена Скарлетт в момент смеха, сразу после того, как сестры вступили в ряды ВВС. Констанс отдала ему фотографию после того, как Скарлетт отказалась, заявив, что он прекрасно знает, как она выглядит, не беря ее фотографию с собой в бой. Конечно, он знал, как она выглядит. Именно поэтому ему так нравилось смотреть на нее.

– Тогда больше так не делай, – предупредил Говард.

Джеймсон насмешливо хмыкнул, зная, что они поговорят об этом в пивной. У Скарлетт и без того было достаточно забот, чтобы впутывать в них еще и его летные привычки. Главное, чтобы он вернулся к ней домой, а как он это сделает – спорный вопрос.

Тем более что через несколько дней ему предстояло покинуть базу ВВС Черч-Фентон, а он еще не придумал, как забрать ее с собой. Эскадрилья «Орел», состоящая из других американских пилотов, служащих в Королевских ВВС, действительно состоялась.

Его переводили.

– Командир Сорбо, – раздался вызов по рации. – Это командование истребителей. Сорок пять плюс на подходе к Кинли в районе Ангелов тринадцать. Вектор 270.

– Принято, – ответил командир.

Они возвращались в гущу сражения.

***

Два дня. Именно столько времени прошло с тех пор, как Скарлетт получила известие о Джеймсоне. Она знала, что эскадрилья дозаправлялась в другом месте в течение этих двух дней, которые были самыми долгими в ее жизни. Воздушные налеты измотали ее до предела, как в кабинете, так и в сердце.

Она знала по меньшей мере о двух десятках истребителей, которые унесли своих пилотов в могилу.

Из-за вчерашней бомбардировки она большую часть дня провела в бомбоубежище, когда не была на дежурстве. Она думала только о Джеймсоне. Где он? В безопасности ли он? Не ранен ли... или того хуже?

Сегодня она ждала его, и не одна. В их маленькой группе было около дюжины женщин, все возлюбленные пилотов, и все они собрались на тротуаре между припаркованными машинами и двумя оставшимися на аэродроме уцелевшими ангарами. Примерно на том же месте, где они с Джеймсоном находились месяц назад, когда была бомбардировка.

Гул двигателей наполнил воздух, и ее сердцебиение участилось.

Они были здесь.

Когда «Спитфайры» заходили на посадку, она расправила плечи и пожалела, что не надела форму, вместо своего синего клетчатого платья. Женщина в форме должна держать себя в руках, а в этот момент она чувствовала себя не в своей тарелке. Ее нервы были просто на пределе.

Прошло еще минут двадцать, прежде чем первые пилоты, все еще в летных костюмах, спустились на тротуар. Некоторых она узнала, особенно трех американцев, которым предстояло улететь с Джеймсоном через два дня. Ей следовало быть готовой к его приказу о переводе – Бог знал, что Королевские ВВС были самыми оперативными войсками в Британии, но все равно это было для нее как удар. Ее желудок сжимался по мере того, как появлялось все больше и больше пилотов.

И тут она увидела его.

Она побежала, прокладывая путь через траву, чтобы миновать пешеходов.

Он заметил ее и вышел из толпы как раз перед тем, как она добежала до него, и легко поймал, когда она бросилась в его объятия.

– Скарлетт, моя Скарлетт, – прошептал он ей в шею, обхватив руками талию, удерживая, когда ее ноги парили далеко над землей.

– Я люблю тебя, – ее руки слегка дрожали, когда она крепко обнимала его, и все ее облегчение пронеслось через нее в виде ударной волны эмоций.

– Боже, я люблю тебя, – крепко обняв ее одной рукой, он обхватил ее лицо другой, отстранившись настолько, что их взгляды встретились.

– Я ужасно боялась за тебя, – правда так легко вырвалась из ее уст, даже после того, как она скрывала эти слова от сестры в течение последних двух дней.

– Для этого не было причин, – он улыбнулся и прижался поцелуем к ее губам.

Она прильнула к нему и поцеловала в ответ, несмотря на присутствие публики. Сегодня ей было все равно, даже если бы за этим наблюдал сам король.