От цены у меня округлились глаза. Добавьте сюда расходы на запуск, и я уничтожу почти все свои сбережения. Даже думать об этом было наивно, но вот я уже здесь и делаю именно это. Попросив Дэна позвонить мне, если поступит предложение, мы отправились на педикюр.

Хейзел отправила смс своей маме, чтобы та присоединилась к нам, и я сделала то же самое со своей, но она не ответила. В последнее время она часто дремала.

Когда я припарковалась в гараже, логическая часть моего мозга уже воевала с творческой, перечисляя все причины, по которым мне не стоит даже мечтать о покупке магазина. Прошли годы с тех пор, как я работала в студии. Начинать бизнес было рискованно. Что, если я провалюсь в этом деле так же эффектно, как в браке?

По крайней мере, никто не напишет об этом в таблоидах.

Мои ключи зазвенели, когда я бросила их на кухонную стойку.

– Это ты, Джиджи? – позвала мама из холла.

Я закатила глаза от прозвища и направилась в ее сторону.

– Это я. У меня есть одна дикая идея. О, и я написала сообщение о педикюре...

Мама улыбалась, ее прическа и макияж были безупречны, чемоданы стояли по бокам от нее в холле, выстроившись в ряд, как маленькие утки. Ее дизайнерская сумочка была перекинута через плечо.

– О, отлично! Я надеялась, что увижу тебя до того, как мне придется уехать.

– Куда? – я сложила руки на груди и потерла кожу рук, чтобы отогнать озноб: по коже побежали мурашки. От мгновенного приступа тошноты не было лекарства.

– Звонил Йен, и оказалось, что он попал в небольшое затруднение, так что я просто собираюсь заехать в Сиэтл и помочь ему, – она достала из кармана телефон.

Йен. Муж номер четыре. Тот, который любил играть в азартные игры. Кусочки складывались в единую картину, которую я не хотела замечать.

– Аванс пришел, не так ли? – я говорила, как маленькая... Я и чувствовала себя маленькой.

– Я рада, что ты спросила, потому что это так! – мама сияла. – Я не хотела, чтобы ты волновалась по пустякам, поэтому велела Лидии позаботиться о том, чтобы в доме были продукты.

Продукты. Точно.

– Когда ты вернешься? – нелепый вопрос, но я должна была его задать.

Она оторвала взгляд от телефона и встретилась с моим в порыве вины.

– Ты не вернешься, – это было утверждение, а не вопрос.

В маминых глазах промелькнула обида.

– Это было грубо.

– Правда?

– Ну, Йену понадобится небольшая забота и это действительно наш шанс возобновить отношения.

Между нами всегда была эта искра. Она никогда не угасала, – она уставилась в свой телефон. – Я вызвала «Убер». Обычно они добираются сюда целую вечность.

– Это маленький городок, – я окинула взглядом входную дверь, французские двери, ведущие в гостиную, и картины в рамках на стенах. Что угодно, лишь бы не смотреть прямо на нее. Желчь поднялась к горлу, а сердце закричало, когда хрупкие швы, которые я бездумно наложила, начали рваться один за другим.

– Разве я не знаю? – она покачала головой.

– А как же Рождество?

– Планы меняются, дорогая. Но теперь у тебя есть почва под ногами, и как только ты почувствуешь, что готова встретиться с остальным миром, возвращайся в Нью-Йорк, Джиджи. Здесь у тебя наступит период «застоя». У всех так, – она пробежалась взглядом по своему приложению. – О, хорошо. Семь минут.

– Не называй меня так.

Ее лицо метнулось к моему.

– Что?

– Я же говорила, что ненавижу это прозвище. Прекрати его использовать.

– Ну, прости меня. Я всего лишь твоя мать, – ее глаза расширились от сарказма.

– Ты ведь знаешь, что он просто опустошит твой счет и снова тебя бросит, верно? – именно так он поступил в первый раз, когда бабушка вычеркнула ее из завещания.

Мамины глаза сузились.

– Ты этого не знаешь. Ты его не знаешь.

– Но ты должна, – у меня защемило челюсть, и я почувствовала, как гнев заполняет мою грудь, обволакивая сердце. Я верила ей, как наивный пятилетний ребенок, верила, что на этот раз она будет рядом со мной, даже если это будет всего лишь на несколько месяцев.

– Я не знаю, почему ты такая грубая, – она покачала головой, словно это я наносила удары. – Я осталась ради тебя, заботилась о тебе, и теперь я заслуживаю счастья, как и ты.

– Как и я? – я провела руками по лицу. – Я совсем не такая, как ты.

Выражение ее лица смягчилось.

– О, детка Ты уехала в колледж, и что ты там нашла? Одинокого мужчину постарше, который заботился о тебе. Может быть, ты и закончила колледж, но не лги себе – ты была там не ради образования, ты искала мужа, как и я в том же возрасте.

– Это не так, – ответила я. – Я встретила Демиана в кампусе, когда он искал место для съемок.

Жалость... Боже, какая жалость была в ее глазах.

– О, дорогая, и ты не думаешь, что тот факт, что твоя фамилия Стэнтон, не имеет к этому никакого отношения?

Я подняла подбородок вверх.

– Он не знал. Не тогда, когда мы познакомились.

– Ты продолжаешь в это верить, – она снова проверила телефон.

– Это правда! Это должно быть так. Последние восемь лет моей жизни были ложью, если это не так.