Покинуть тебя сегодня было самым трудным, что я когда-либо делала. Если бы это была только я, я бы никогда не уехала. Я бы осталась рядом с тобой и довела бы эту войну до конца, как мы и обещали. Но мы обе знаем, что дело никогда не было во мне. Мое сердце кричит обо всем, что мы потеряли за последние несколько дней, о несправедливости всего этого. Я обещала тебе, что никогда не позволю нашему отцу добраться до Уильяма, и я не позволю.

Мне бы хотелось, чтобы и ты была в безопасности. Наши жизни сложились совсем не так, как мы планировали. Я бы хотела, чтобы ты была со мной, чтобы мы отправились в это путешествие вместе. Ты была моим компасом все эти годы, и я не уверена, что смогу найти свой путь без тебя, но, как я обещала сегодня утром, когда мы прощались, я сделаю все возможное. Я всегда ношу тебя с собой в своем сердце. Я вижу тебя в голубых глазах Уильяма, наших глазах и его милой улыбке. Ты всегда была создана для счастья, Констанс, и мне очень жаль, что мой выбор лишил тебя стольких шансов обрести его. Для тебя всегда найдется место рядом со мной.

Я люблю тебя всем сердцем,

Скарлетт

– А потом все просто... заканчивается, – сказала я Хейзел, когда мы сидели на ее заднем дворике и смотрели, как ее малыши плещутся в детском бассейне у наших ног. – И для читателя – это самый мрачный момент, так что ты знаешь, что должен быть третий акт, верно?

– Но как ее правнучка... – я покачала головой. – Я понимаю, почему она не смогла его написать.

Я закончила рукопись в шесть утра, но ждала, пока часы пробьют семь, прежде чем позвонить Хейзел, и уже в полдень появилась у нее после быстрого кошачьего сна. Она была моей лучшей подругой с детского сада, с того самого года, когда мама во второй раз оставила меня на пороге бабушкиного дома, и наша дружба сохранилась, несмотря на то что наши жизни шли совершенно разными путями.

– Значит, книга основана на ее собственной жизни? – она наклонилась вперед и погрозила пальцем своему сыну в надувном бассейне перед нами. – Нет, нет, Колин, ты не можешь взять мяч своей сестры. Отдай его.

Шаловливый блондин, который оказался очень похож на свою мать, неохотно вернул пляжный мяч своей младшей сестре.

– Ага. Рукопись заканчивается прямо перед ее отъездом в Штаты, по крайней мере, так следует из писем. А письма... – я медленно выдохнула, пытаясь унять боль в груди. Эта любовь, она не была похожа на ту, что была у меня с Демианом, и теперь становилось понятно, почему бабушка была так против моего брака с ним. – Они так сильно любили друг друга. Представляешь, моя мама нашла целую коробку бабушкиной корреспонденции с войны и даже не сказала мне об этом... – я вытянула ноги перед собой, упираясь одной босой ступней в бортик бассейна.

– Ну... – Хейзел помрачнела. – Это твоя мама... – она быстро отпила чай со льдом.

– Правда, – я вздохнула полной грудью. Хейзел делала все возможное, чтобы не высказываться негативно, когда речь заходила о маме, и, по правде говоря, она была единственной, кому я могла это позволить, поскольку она была рядом в самые тяжелые времена. В этом и заключалась особенность мамы – я могла критиковать ее, но никому другому это не разрешалось.

– Ну как дома? – спросила она. – Не то, чтобы я лично не была рада, что ты здесь, потому что это так.

– Ты просто счастлива, что рядом есть кто-то еще, кому ты доверяешь нянчиться с детьми, – поддразнила я.

– Виновата. Но если серьезно, то как это?

– Сложно, – я смотрела, как ее дети плещутся в воде по пояс, и обдумывала свой ответ.

– Если я закрою глаза, то смогу притвориться, что последних шести лет не было. Я никогда не влюблялась в Демиана. Я никогда не встречала... невесту Демиана...

– Нет! – вскрикнула Хейзел, ее рот приоткрылся. – Он помолвлен?

– Да, судя по семнадцати сообщениям, которые я получила сегодня. Будущая миссис Демиан Эллсворт была двадцатидвухлетней блондинкой с гораздо большей грудью, чем у меня, – я пожала плечами. – Я ожидала этого, ведь она должна родить с минуты на минуту... – от этого не стало менее больно, но я не могла ничего изменить.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Хейзел. – Он никогда не заслуживал тебя.