– Не за что, – невозмутимо ответила Констанс.

– Ты же должна быть застенчивой, помнишь?

– Ну, мне показалось, что на данный момент ты взяла на себя мою роль, поэтому я взяла твою. Довольно забавно быть смелой и откровенной, – улыбнулась она через плечо, проходя в дверь.

Скарлетт насмешливо хмыкнула, но последовала за своей сестрой, которая занималась сватовством.

«Мы еще увидимся, Скарлетт».

Действительно, неприятности... если он переживет сегодняшний полет. У нее сжалась грудь от слишком реальной возможности, что он не выживет. На прошлой неделе Кардифф подвергся бомбардировке, и полеты становились все более опасными по мере продвижения нацистов. Именно по этой причине она и придерживалась правила «не встречаться с пилотами», но ей ничего не оставалось, как отправиться на работу и ждать, увидит ли она когда-нибудь Джеймсона снова.

Глава четвертая

Июль 1940 г.

Миддл-Уоллоп, Англия

Солнечный свет проникал сквозь листву огромного дуба и мерцал над Скарлетт, когда она лежала на толстом клетчатом одеяле, наслаждаясь своим первым выходным почти за неделю. Не то чтобы она была против того, чтобы заняться делом. В работе был определенный прилив сил, который она находила чрезвычайно увлекательным. Впрочем, в чудесно прохладном дне, дуновении ветерка и хорошей книге тоже что-то было.

– Я только что закончила, – сказала Констанс, помахивая сложенным листом бумаги со своего места за столиком для пикника.

– Не интересно, – ответила Скарлетт, переворачивая страницу, чтобы еще глубже погрузиться в приключения Эммы. Ее выбор литературы стал еще одним поводом для придирок со стороны матери, еще одним примером того, что она не оправдала их несбыточных ожиданий.

– Тебе неинтересно, что сказала мама?

– Нет, если это имеет какое-то отношение к лорду «Скалолазу».

– Хочешь, я тебе почитаю? – Констанс наклонилась к сестре и уперлась рукой в скамейку, чтобы не упасть.

– Не особо.

Констанс тяжело вздохнула и повернулась на скамье.

– Тогда ладно.

Скарлетт практически ощутила в воздухе вкус разочарования сестры.

– Почему бы тебе не рассказать мне кое о чем другом, детка? – она взглянула на обложку своей книги и увидела, как загорелись глаза Констанс.

– Эдвард сказал, что ему понравилось наше совместное времяпрепровождение и что он надеется, что скоро сможет согласовать свой отпуск с моим.

Скарлетт приподнялась на локтях.

– Ты всегда можешь встретиться с ним в Эшби. Я знаю, вам обоим там нравится.

Она тоже любила это небольшое поместье, но ее привязанность была ничто по сравнению с тем, что Констанс чувствовала к месту, где она влюбилась в Эдварда.

– Ты права, – Констанс вздохнула, проведя пальцами по конверту. – Но не стоит тратить время на поездку. Проще встретиться с ним в Лондоне... – она посмотрела вдаль, словно оттуда можно было увидеть отряд Эдварда. Затем ее глаза расширились, и взгляд вернулся к Скарлетт. – Ты выглядишь прекрасно, – промурлыкала она. – Постарайся расслабиться.

– Прости? – Скарлетт нахмурила брови, а затем еще больше нахмурилась, когда ее сестра стала собирать то немногое, что успела принести.

– Твоя прическа, платье – все идеально! – прижимая вещи к груди, Констанс перекинула ноги через скамью. – Я буду... в другом месте!

– Что?

– Я думаю, она хочет оставить нас наедине.

Скарлетт обернулась на глубокий голос, о котором она мечтала всю последнюю неделю, и увидела Джеймсона Стэнтона, приближающегося к краю ее одеяла. Ее сердце пустилось вскачь. Она ежедневно проверяла список раненых, но увидеть его лично было облегчением после того, как прошлой ночью Брайтон подвергся бомбардировке. Он был одет как летчик, за исключением перчаток и желтого спасательного жилета, а в его волосах играл легкий ветерок. Она заставила себя сесть и поборола желание разгладить линии своего платья. Это было простое платье-рубашка в синюю клетку, с поясом, скромным вырезом и рукавами почти до локтя, но по сравнению с прочной, добротной военной формой, которая была на ней во время их последней встречи, она чувствовала себя почти голой. По крайней мере, на ней были туфли.

– Лейтенант, – сумела сказать она в знак приветствия.

– Давай я помогу тебе подняться, – он протянул руку. – Или я могу присоединиться к тебе, – предложил он с медленной улыбкой, которую она ощущала каждой клеточкой своего тела.

От одной этой мысли по ее щекам пробежал жар. Одно дело – заявить матери, что она современная женщина, но совсем другое – действовать.

– В этом нет необходимости... – ее рука дрогнула, когда она взяла его. Он одним плавным движением поднял ее на ноги, и она прижалась ладонью к его мускулистой груди. Под ее пальцами не было ничего мягкого или податливого.