Она наморщила лоб, пытаясь придумать что-нибудь, что могло бы удержать его интерес, раз уж она решила, что хочет этого.

– Думаю, однажды я хотела бы стать писательницей.

– Тогда тебе стоит ею стать, – сказал он просто, как будто это так легко. Возможно, для американца так оно и было. Она позавидовала ему в этом.

– Остается надеяться, – ее голос смягчился. – Моя семья в разногласиях, и сейчас идет спор о том, кто должен решать мое будущее.

– Что это значит?

– Проще говоря, у моего отца есть титул, и он не хочет с ним расставаться. Он отказывается видеть, что мир меняется.

– Титул? – между его бровями образовались две линии. – Как должность? Или то, что ты унаследуешь?

– То, что я унаследую. Я не хочу иметь с этим ничего общего, но у него другие планы. Я надеюсь, что смогу изменить их до окончания войны, – похоже, это не сработало.

Он по-прежнему выглядел обеспокоенным. – В любом случае не похоже, что у нас много чего осталось. Мои родители потратили почти все. Это пустяки, титул, на самом деле ничего не значит, обещаю. Мы можем сменить тему?

– Конечно, – он положил столовое серебро на тарелку, затем переключил пластинку на Билли Холидей и протянул руку, когда заиграла «The Very Thought of You». – Потанцуй со мной, Скарлетт.

– Хорошо, – она не могла устоять. Он был притягателен, греховно великолепен и до смешного обаятелен.

Его руки обхватили ее, покачивая в такт в лучах умирающего солнца, и она растаяла, когда он притянул ее к себе. Ее голова идеально лежала в ложбинке его плеча, а грубая ткань его комбинезона лишь напоминала ей о том, что все это вполне реально. Как легко было бы на время потерять себя в этом мужчине, забыть обо всем, что бушевало вокруг них и в конце концов придет за ними, и получить что-то или кого-то для себя.

– Тебя кто-нибудь ждет дома? – спросила она, ненавидя то, как дрогнул ее голос.

– Дома никого нет. И здесь никого нет. Только мой маленький проигрыватель... – его смеющийся голос прошелестел у нее над ухом. – И я действительно люблю музыку, но вряд ли это моногамные отношения.

– Значит, ты не летаешь с каждой девушкой на ужины на закате? – она слегка наклонила голову назад.

Он поднял руку и взял ее подбородок между большим и указательным пальцами.

– Никогда. Я знал, что буду счастливым ублюдком, если у меня будет хотя бы один шанс с тобой, поэтому решил, что он должен быть удачным.

Ее взгляд упал на его губы.

– Так и есть.

– Хорошо... – он медленно кивнул. – Теперь у меня все готово для встречи со следующей девушкой, которую я найду на обочине дороги.

Она зашипела, а затем со смехом оттолкнулась от его груди, но он удержал ее запястье и снова притянул к себе, приблизив губы к ее губам. Да. Она хотела поцеловать его, узнать, каков он на вкус, почувствовать, как его губы двигаются вместе с ее.

– Ты готова? – его рука легла на ее поясницу, притягивая ее ближе.

– Готова? – спросила она, приподнимаясь на носочки.

– Ну, ты кажешься немного неопытной, – прошептал он, опускаясь ниже.

– Готова... – это прозвучало так же неслышно, как и она сама. Ее целовали всего один раз, так что вряд ли это можно было назвать опытом.

– Все в порядке, мы будем двигаться медленно, – пообещал он, поднимая руку, чтобы коснуться ее щеки. – Я не хочу, чтобы ты испугалась, когда я переключу управление.

Она проигнорировала все эти американизмы и выгнула шею, но мужчина отступил назад.

Он. Отступил. Отступил?

Она стояла как рыба с открытым ртом, пока он ухмылялся.

– Пойдем, стажерка, сделаем этот маленький полет законным... – он протянул руку.

Она быстро моргнула.

– Стажерка? – она что, запуталась в своих словах?

Он притянул ее к себе, поглаживая шею и перебирая руками ее волосы, опустив губы в сантиметрах от ее губ.

– Ты даже не представляешь, как сильно я хочу поцеловать тебя прямо сейчас, Скарлетт.

И тут у нее подкосились колени.

Хорошо, значит, они были на одной волне.

– Но если мы не улетим прямо сейчас, то потеряем горизонт, а это в три раза усложняет задачу держать самолет ровно, пока ты им управляешь.

Она вздохнула, и он провел губами по ее губам, дразня ее обещанием поцеловать, прежде чем оставить ее.

– Подожди. Лететь на нем? – воскликнула она.

– Ну да, а для чего, по-твоему, нужны тренировочные полеты? – он взял ее за руку и нежно потянул за собой. – Пойдем, тебе понравится. Это вызывает привыкание.

– И это смертельно опасно.

Он повернулся и поднял ее на руки, чтобы поставить на крыло. Все места, где соединялись их тела, задрожали.

– Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, – пообещал он. – Ты просто должна довериться мне.

Она медленно кивнула.

– Хорошо. Я могу это сделать.

Глава пятая

Джорджия

Дорогая Констанс,