Джеймсон кивнул, оглянувшись через плечо на испуганное выражение лица Скарлетт, а затем снова повернулся лицом к своему другу.

– Мы находимся не на той стороне мира.

Глава двадцать третья

Ноа

Скарлетт,

Как ты, любовь моя? Ты так же несчастна, как и я? Я нашел нам дом за пределами базы. Теперь все зависит от тебя, тебе стоит только сказать, и мы снова будем вместе. Я буду ждать тебя вечно, Скарлетт. Вечно...

У меня болели руки и спина, когда я сидел за столом. За последние два дня буря принесла три метра снега, и мне потребовалось около двух часов, чтобы откопать дом Джорджии. Мог ли я позвонить в компанию по уборке снега? Безусловно, но зима в Колорадо сделала невозможным мое любимое занятие – скалолазание, так что я рассматривал это как возможность. К тому же я сильно недооценил длину подъездной дорожки.

– Занят? – Джорджия просунула голову в открытую дверь кабинета, и я забыл про каждую больную мышцу. – Не хочу прерывать работу, но я не слышала, как ты печатаешь, и подумала, что это подходящий момент для ланча, – ее улыбка сбила бы меня с ног, если бы я уже не сидел.

– Для тебя я всегда найду подходящий момент, – я имел в виду именно это. Все, что она хотела, она могла получить – включая меня.

– Ну, это не так много, но я приготовила жареный сыр, – она открыла дверь, неся тарелку с двумя бутербродами и стакан несладкого чая со льдом.

– Звучит потрясающе, спасибо, – я взял подставку из верхнего ящика и поставил ее на стол еще до того, как она дошла до меня. Забавно, что за последние несколько недель мы оба так легко приспособились к потребностям друг друга.

– Не за что. Спасибо, что откопал нас, – она поставила тарелку рядом с моим ноутбуком, а чай – на подставку, пока я отодвигал кресло на несколько дюймов назад.

– Я не против, – я обхватил ее бедра и притянул к себе на колени. Боже, как хорошо, что я могу делать это – прикасаться к ней, когда захочу. Последние два дня мы были отрезаны от цивилизации и могли заниматься только тем, что ублажать друг друга. Это было мое представление о рае.

– Это не очень-то поможет тебе закончить книгу, – она улыбнулась, обняв меня за шею.

– Нет, но это поможет мне овладеть тобой, – я провел одной рукой по ее шее и волосам, а затем поцеловал ее так, что у нас обоих перехватило дыхание. Моя потребность в ней не уменьшилась, а только возросла. Я был абсолютно беспомощен перед ней, перед всем тем, что я хотел, чтобы между нами произошло.

Когда я впервые увидел ее, я все понял, и каждый раз, когда я целовал ее, это становилось все более очевидным – она была для меня той самой. Единственной. Конечной целью. Неважно, что мы жили за тысячу миль друг от друга и что она все еще оправлялась от развода. Я буду ждать. Я докажу свои чувства. Я сделаю то, что обещал, и покорю ее не только телом, но и сердцем.

Ее язык танцевал с моим, и она тихонько застонала, когда я втянул его в рот. Мы не просто хорошо подходили друг другу в постели, мы были огнеопасны, постоянно воспламеняясь от желания друг друга. Впервые в жизни я понял, что мне никогда не будет этого достаточно. Это было нечто, не способное угаснуть.

– Ноа, – простонала она, и мое тело оказалось рядом. Я принадлежал ей, и она могла делать со мной все, что пожелает. – Ты убиваешь меня.

– Это довольно приятный способ убийства, – я прошелся губами по ее шее, провел языком по чувствительным линиям и вдохнул аромат бергамота и цитрусовых. Она всегда так чертовски хорошо пахла.

Она вздохнула, откинув голову назад, и я поцеловал впадинку ее шеи.

– Что мы делаем? – спросила она, ее пальцы обхватили мою шею.

– Все, что захотим, – ответил я, прижимаясь к ее коже.

– Я серьезно, – прошептала она.

Это привлекло мое внимание. Я поднял голову и слегка отстранился, изучая выражение ее лица. Большая половина того, что Джорджия хотела сказать, не прозвучала из ее уст. Это было видно по ее глазам, по положению губ, по напряжению в плечах. Мне потребовалось несколько месяцев, чтобы научиться понимать ее поведение, сейчас она волновалась.

– Мы делаем все, что хотим, – повторил я, переместив руки на ее талию, игнорируя почти болезненную пульсацию в моих штанах.

– Ты живешь в Нью-Йорке.

– Да, – этого я не мог отрицать. – Раньше жил, – мой тон смягчился, в последней фразе проскользнула надежда, которую я обычно держал в себе.

Она опустила взгляд.

– Я уехала за Демианом. Я никогда не была там счастлива. А тебе, наоборот, нравится там.

– Это мой дом, – или был им? Может ли это место быть моим домом, если Джорджии там нет? Неужели я должен был оставить ее в этих горах, которые она любила?

– Там твоя семья, – она провела костяшками пальцев по моей щеке. Я не брился уже больше недели, и щетина перешла в бороду.

– Да.

Она сглотнула, ее брови сошлись.