— Чёрт, я серьёзно. Я ждал этого слишком долго, чтобы всё закончилось за двадцать секунд. А если ты продолжишь, именно столько и получишь, — он сжал моё бедро, пальцы вонзились в кожу на миг, а потом отпустил, будто боялся причинить мне боль.

— Хорошо, — согласилась я, запустив руки в его волосы, прежде чем снова двинулась навстречу, выталкивая его на дюйм наружу, чтобы тут же вернуть обратно.

— Я хочу больше, — мышцы на его лице натянулись, пока он боролся с собой.

— Больше будет потом, — пообещала я, поняв, что его сдерживает. — Это не единственный раз для нас, Нокс. Ты сможешь взять меня так, как захочешь, и столько раз, сколько захочешь потом. Но, ради Бога, начни сейчас.

Напряжение в его плечах спало, и челюсть расслабилась.

— Как захочу, — повторил он.

Я ответила поцелуем, и он наконец начал двигаться во мне. Его медленные, уверенные толчки разливались по моему телу волнами удовольствия — отступая лишь для того, чтобы вернуться снова и снова.

Вскоре мои лодыжки обвили его бёдра, и я сама двигалась навстречу его мощным толчкам. Наше дыхание смешивалось между поцелуями и стонами, пока он ускорял ритм, врезаясь в меня с такой божественной силой, что я почти ощущала вкус надвигающегося оргазма.

Будто почувствовав перемену — напряжение моих бёдер, — он скользнул ладонью вниз по животу и лёгкими кругами начал ласкать мой клитор большим пальцем.

— Вот так, — прошептал он мне в губы. — Я хочу почувствовать, как ты кончаешь.

Одно нажатие его пальца и безумно глубокий толчок — и я сорвалась. Моё тело сжалось, стиснув его, края зрения потемнели, а блаженство ослепило, когда я снова кончила.

— Я люблю тебя, — выдохнула я на вершине удовольствия.

Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами и прижимал к себе крепче. А потом отпустил остатки самоконтроля — ускорился, вошёл глубже, пока не выкрикнул моё имя в изгиб моей шеи.

Я прижала его к себе, проводя руками по спине, пока он наполнял меня, дыша прерывисто и тяжело.

Через несколько секунд он перекатил нас на бок, заключив меня в объятия: одна рука лежала на моей спине, другая — у основания головы. Он посмотрел на меня с такой нежностью, что сердце болезненно сжалось.

— Я ошибался, — тихо сказал он.

— В чём? — мне стоило огромных усилий не напрячься в его руках, не усомниться в том, что между нами произошло, и в том, как я выгляжу на фоне других женщин, с которыми он был.

Он коснулся моей щеки, проводя большим пальцем по коже.

— Ты та, что разрушила меня.

Глава семнадцатая

Нокс

— Ты расскажешь мне, что случилось? — спросила Харпер, нанося мазь с антибиотиком на ссадину у меня на боку. Я бы с удовольствием оставил её в постели на весь день, но уже было пора забирать мальчишек.

— Дерево упало, — пожал я плечами. — Ерунда.

На самом деле болело адски, но за все эти годы бывало куда хуже.

Она замерла, затем потянулась за марлей, которую я оставил на полке в ванной. — Дерево упало, — протянула она медленно.

— Дерево упало, — подтвердил я, пока она обматывала рану. Ничего хорошего не выйдет, если рассказать ей, что произошло на самом деле. Это лишь заставит её сильнее волноваться.

Она поджала губы, но только кивнула и закрепила повязку пластырем. — Готово.

— Спасибо. — Я убрал прядь её волос за ухо, ощущая, как в животе неприятно тянет от тревоги, отражавшейся в её взгляде. — Не волнуйся. Через неделю всё заживёт.

— Я всегда буду волноваться.

И именно поэтому вчера Райкер взорвался на меня. Когда я заметил, как сгоревшая верхушка молодой сосны падает в сторону Чендлера, я не думал — просто бросился и толкнул парня, сам получив по касательной.

Да пошёл он к чёрту, этот Райкер. Чендлер жив, а у меня всего лишь царапина. По-моему, отличная сделка, учитывая, что вся наша работа тянула максимум на оценку «почти полный бардак».

Мы с Харпер оделись и поехали в детский сад на моём грузовике. Миссис Гриви едва не свалила меня с ног своим поведением — она помахала нам, пока мы ждали на светофоре на Мейн-стрит.

— Эта женщина меня ненавидит, — пробормотал я, махнув ей рукой и выдав кривую улыбку.

— Она ненавидела тебя много лет назад, — уточнила Харпер. — Сейчас не посмеет. Особенно после того, как ты пашешь в команде. Люди взрослеют. — Она улыбнулась и помахала в ответ, а мы тронулись, когда загорелся зелёный.

Солнце блеснуло на моём обручальном кольце, когда я повернул к детскому саду. Как же блаженно нормально всё это выглядело. Вот она, твоя жизнь.

Сердце ухнуло и забилось быстрее.

Я мог бы возвращаться домой к Харпер после каждого пожара. Засыпать с ней в объятиях. Просыпаться, вдыхая её запах, ощущая её мягкие изгибы под руками. С ней мысль о «моментальной семье» казалась не давящей и пугающей, а… тёплой и желанной. И мальчишки? Я был от них в восторге.

Но дети… Господи, как легко всё испортить. А я не то чтобы образец стабильности. Харпер не позволит тебе их сломать.