— Если бы ты только знала, сколько раз я фантазировал об этом, — признался он, лаская мои бедра. — Даже когда не должен был. Боже, тебе было всего шестнадцать, когда я впервые захотел поцеловать тебя. А после того, как наконец поцеловал, я лежал в постели и представлял тебя вот так — гладкая кожа и изгибы.

— И реальность соответствует?

Его бровь изогнулась, и медленная улыбка расплылась по его прекрасному лицу. — Превосходит каждую мечту. Ты чертовски прекрасна, Харпер.

Сердце подпрыгнуло, и я раздвинула бедра шире, когда он мягко толкнул их в стороны, чтобы встать между ними на колени. Моя кожа горела так, что я задумалась, сколько времени понадобится, чтобы капли воды зашипели и испарились с меня.

Капля скатилась по груди Нокса, и я проводила её глазами, затаив дыхание, когда увидела его полностью — стоящего на коленях обнажённым передо мной. Мышцы его живота напрягались и перекатывались при каждом движении, а твёрдая, полная длина, поднимающаяся к прессу, снова заставила мои мышцы сжаться.

— А для тебя реальность как? — с усмешкой спросил он, поймав мой взгляд.

— Ты идеален, — я села и провела пальцами по линиям его живота.

— Только в твоих глазах.

Я провела рукой по головке его напряжённого члена, и он зашипел.

— Потом, — пообещал он, крепко схватив меня за бёдра и опуская обратно на кровать. — Я семь грёбаных лет мечтал о твоём вкусе.

Он скользнул вниз по кровати и одновременно приподнял мои бёдра.

Я застонала, когда он провёл длинную линию языком по моему центру.

Мои руки сжали его волосы, когда он коснулся клитора, а напряжение в животе скручивало мышцы. Пока он изучал языком каждый изгиб моего тела, я теряла всякое чувство меры. Это было так чертовски приятно, удовольствие захлёстывало меня, заполняло всё тело, поднимаясь выше и выше.

— Сладкая, — пробормотал он, прижимаясь губами к моему центру, и вибрации от его голоса ударили прямо в ту точку, что была готова разорваться.

Он ввёл язык внутрь, и я выгнулась, вскрикнув. Его ладони крепко прижали мои бёдра, удерживая на месте, пока он смаковал каждое мгновение — дразня в один момент, а в следующий подталкивая меня к самому краю.

— Боже, Нокс! — взмолилась я, пока он безжалостно сводил меня с ума.

— Чего ты хочешь, любовь моя? — спросил он.

От этого ласкового слова я едва не сорвалась в оргазм.

— Большего.

— Вот так? — Он вставил один палец, скользя вдоль стенок, пока не нашёл ту точку, которая заставила меня выгнуться дугой.

— Да!

Он добавил ещё один палец, грубо проводя языком по набухшему клитору.

Я чувствовала себя стеклом, трескающимся по краям, готовым разбиться.

Затем он усилил натиск, облизывал сильнее, двигал пальцами быстрее, и я взорвалась, выкрикивая его имя, кончая на его язык.

Волны оргазма накрыли с головой, но Нокс продолжал ласкать, поглаживать меня, подталкивая и доводя движением языка к второй кульминации, которая лишь продлила это сладкое, острое и такое нужное удовольствие.

Мои бёдра задрожали, когда он наконец отступил, облизывая нижнюю губу так, что я чуть не испытала третий оргазм.

— Боже мой, — пробормотала я, задыхаясь. — Твой язык волшебный.

Он ухмыльнулся, скользнув по моему телу, чтобы глубоко поцеловать. На губах я ощутила собственный вкус и простонала от этой откровенной чувственности, подняв колени так, что его эрекция коснулась моего входа.

Теперь уже он застонал, когда кончик вошёл в меня всего на долю дюйма.

— Ты уверена? — спросил он, опираясь на локти надо мной. Его взгляд искал в моих глазах хоть малейший знак сомнения, но находить было нечего.

— Уверена, — пообещала я.

Он проник глубже ещё на дюйм и сжал веки. — Ты такая… чёрт возьми… потрясающая. — Потом его глаза распахнулись. — Презерватив.

Я кивнула в согласии, и он выскользнул, потянувшись к прикроватной тумбочке. Не то чтобы я возражала быть с ним без защиты — для меня это было бы впервые, — но я не собиралась навешивать на него риск возможной беременности, когда наше будущее ещё не было решено.

Он разорвал упаковку и натянул презерватив на член, затем снова устроился между моими бёдрами.

Его ладонь легла на затылок, и он поцеловал меня, его язык сплёлся с моим, пока он медленно входил в меня, растягивая мои чувствительные после оргазма стенки.

— Харпер, — выдохнул он, когда оказался полностью внутри.

Он уронил лоб на мой на мгновение, но я пошевелила бёдрами, показывая, что со мной всё в порядке.

— Чёрт. Не двигайся. Всего секунду.

Я сделала круговое движение бёдрами, и он застонал — протяжно и глубоко. Знание того, что я могу довести его до грани самоконтроля, было упоительным, и я пьянилаcь им до последней капли.