— Ага? — Баш придумал эту идею и ещё много лет назад записал туда Эмерсон. Наказание за нарушение правила? Мгновенное изгнание из нашей компании. Не то чтобы мы с Райкером когда-то всерьёз претендовали на кого-то в этом плане.

— Я готов назвать свой выбор, — голос обычно расслабленного друга стал плоским.

Я посмотрел ему в глаза и увидел, как его взгляд стал ледяным.

— Моя девушка — Харпер, — тихо сказал он, с такой зловещей спокойной уверенностью, что стало ясно: пощады не будет.

Тот самый дикий зверь внутри, который жаждал Харпер сильнее воздуха, взревел, когда слова Райкера полоснули меня по самому живому. Боль, которой я никогда не знал, разорвала меня изнутри, рвала каждую клетку, и я почти ожидал, что под ногами появится лужа крови и сожалений.

— Ты понимаешь? — его брови нахмурились.

Он никогда не просил меня ни о чём, за все годы нашей дружбы. Но сейчас это не было просьбой. Это было требование. Черта. Ультиматум.

Мой взгляд нашёл Харпер ровно на мгновение, прежде чем она повернулась на очередной снимок. Она была тем, кого я никогда не заслужу. Чёрт, Райкер знал меня лучше всех. Если он увидел в моих глазах то, что там было, и всё равно решил, что я не подхожу для его сестры, значит, так и есть.

— Нокс? — напомнил он о себе.

Я стоял совершенно неподвижно, безмолвно крича, пока Харпер бросала на меня последний взгляд, а Вик выталкивал её наружу. Москитная дверь с грохотом захлопнулась, как жестокая точка, и моё сердце споткнулось, а затем замедлилось, пока возможность того, что могло бы быть, вытекала прямо там, на кухонный пол.

Она никогда не будет моей.

— Понимаю.

Глава вторая

Глава вторая

Харпер

7 лет спустя

В нашем маленьком городке Легаси, штат Колорадо, мы все были немного надломлены. Обычно это скрывалось под свежей краской, новыми постройками, новым… всем, но даже малейшая царапина обнажала обугленные останки под поверхностью. Люди, здания, город — мы все были одинаковы в том или ином смысле — перестроены, переделаны.

И не всегда становились от этого сильнее.

— Привет, Лиза, — сказала я в трубку, оставляя уже третье голосовое сообщение и бросив взгляд на часы. Шесть вечера. — Это Харпер… снова. Я звонила в закусочную, но Агнес сказала, что ты ушла после смены, примерно в три. Надеюсь, ты не против, что Черри привезла Джеймса ко мне, так что у меня сейчас оба мальчишки, и я хотела бы знать, когда ты сможешь их забрать. Позвони, как получишь сообщение, ладно? — Я повесила трубку, позволив плечам расслабиться, и заперла заднюю дверь своего детского сада. Это было одно из немногих зданий на Оук-авеню, которое не пострадало — я построила его в прошлом году, после того как закончила магистратуру.

Лиза была одной из тех сломленных людей — слишком разбитой, чтобы восстановиться после пожара. Потеря первого мужа на той горе вместе с моим отцом и остальными ребятами из команды расколола её, а потом второй муж ушёл, когда она была беременна, и это окончательно уничтожило её.

— Мисс Андерс, — позвал Лиам из-за столика, где он разрисовывал картинки, а у его ног сидел восьмимесячный брат Джеймс.

— Да, Лиам? — ответила я, наклоняясь к нему.

— Я голодный, — сказал он, его огромные карие глаза метнулись ко мне, потом к Джеймсу, и снова вернулись к рисунку Человека-паука.

— Знаешь, дружок, я тоже. Как насчёт небольшого перекуса, пока не привезут пиццу? А потом я сделаю пару звонков, ладно? — Я взъерошила его тёмно-каштановые волосы.

Он кивнул.

Я достала пару пакетиков с крекерами Goldfish из своего аварийного запаса в ящике стола, потом замерла и прихватила ещё один. Лиам всегда был голоден — и не по-детски, а так, как никто не любит думать… так, как я не могла перестать думать.

Но округ уверял меня, что Лиза и её мальчики у них «на карандаше».

Я открыла три пакета и села рядом с ним, втискиваясь в стульчик для дошкольников. Он ждал, пока я передам крекер Джеймсу и закину один в рот, прежде чем взять себе.

— Человек-паук? — спросила я небрежно, не сводя глаз с Джеймса, который смотрел на меня снизу вверх большими карими глазами, сжимая пухлыми кулачками одну из игрушек для прорезывания зубов, что я нашла в его сумке для подгузников. Как для младенца, он был просто чертовски милым.

Лиам кивнул, смакуя ещё один крекер, пока раскрашивал красную часть костюма Человека-паука. Когда вокруг не было других детей, он ел каждый кусочек так, словно это был лучший десерт, что сильно отличалось от того, как он заглатывал еду и на перекусе, и на обеде в нашей программе.

Это была одна из причин, почему я предложила Лизе брать его на полный день бесплатно. Формально, как воспитательница детсада, я не имела права заводить любимчиков… но у меня они были, и Лиам — как раз один из них. Он был умным и наблюдательным, добрым ко всем детям в группе и обладал улыбкой, которую я считала честью заслужить.