– Она уже на пути в Ирландию. Там ее ждет религиозная школа и время, чтобы избавиться от этой так называемой любви к кучеру.

«Уже в пути? Но он получил записку лишь сегодня утром! Бедная Мэри… Религиозная школа! Да еще и в Ирландии, так далеко от родного дома!» – с ужасом подумала Хелен. Но затем она поняла, что мистер Блаквэлл поступил так с горяча, в расстроенных чувствах, поддавшись гневному порыву.

Ей было жаль Мэри. Хелен видела ее в своих мыслях: плачущую, испуганную неизвестностью и полного ярости брата. Возможно, тот схватил ее за руку, накричал, обвинил в легкомыслии, даже лишил приданого…

– Вместе с Мэри поехала ее горничная и мой личный лакей. Он довезет мою сестру прямо до школы и там передаст в нужные, заботливые руки. А если у этого… – Мистер Блаквэлл прикусил губу: ему хотелось назвать кучера острым словцом, но он вовремя сдержался. – Если у моего бывшего кучера был план похитить ее и жениться на ней, – ему это не удастся. Оба мои и кучер, и лакей вооружены до зубов, и я дал им разрешение применить свое оружие в деле, если это понадобится.

– Значит, кучера вы уже тоже успели уволить, – уточнила изумленная Хелен: неудивительно, что этому человеку удалось так быстро разбогатеть! С тех пор, как она послала ему письмо, прошло всего лишь несколько часов, а он уже успел решить, пусть и таким категорическим способом, проблему с влюбленностью своей сестры!

– Сразу же, как прочел ваше письмо, мисс. Я выплатил ему жалование за этот месяц, но рекомендаций не дал.

– Но не боитесь ли вы того, что он будет делать все возможное и даже нагло лгать, чтобы погубить вашу репутацию и репутацию вашей сестры?

– Я приставил к его виску дуло пистолета. Думаю, этот ничтожный червяк хорошо знает, что ему не следует раскрывать своего рта. – В голосе Эдгара послышалась нескрытная насмешка. – И еще я дал ему денег, а затем собственной персоной проследил за тем, чтобы он сел на корабль, идущий в Европу. У вас имеются еще вопросы по этому поводу, мисс?

Хелен молча покачала головой.

Мистер Блаквэлл удивил ее. Приятно и неприятно одновременно. Да, он быстро решил проблему, но к чему было так наказывать бедняжку Мэри? Что с ней будет там, в холодной Ирландии? Она обладает таким хрупким здоровьем… Должно быть, она ненавидит ее, Хелен, за то, что она предала ее!

– Скажите, знает ли Мэри о том, что это я написала вам? – вдруг вырвался из ее горла запоздалый вопрос.

– Нет. Я сказал ей, что их бесстыдное занятие было замечено одним из слуг, – ответил мистер Блаквэлл. Его лицо вдруг смягчилось. – Я вижу, что вы обеспокоены судьбой моей сестры, мисс Валент. Прошу, не думайте, что я тиран. Ее отсутствие будет мне мукой, ведь я горячо люблю ее, несмотря ни на что. Но я не знал, как еще поступить. Женский пол всегда был недоступен моему разумению.

– Я не думаю, что вы тиран, мистер Блаквэлл, – мягко сказала на это растроганная Хелен. – Будь на месте Мэри я, мой отец поступил бы также. Возможно, меня ждала бы не религиозная школа, а дальние родственники или «лечение» на водах в одном из европейских городов, но все равно я была бы спрятана от общества и моего позора.

На этом встреча Хелен и мистера Блаквэлла подошла к концу.

Мысли о Мэри и о том, какому жестокому наказанию она подверглась, не оставляли разума Хелен, и она мечтала, что при возвращении домой она сядет в гостиной с чашкой горячего чаю и постарается позабыть волнения последних дней. Однако, если мисс Валент рассчитывала найти мир и покой, ее ждал огромный и мерзкий сюрприз. Прямо у ворот дома.

«Господи, они что, преследуют меня? Ну, почему они просто не дадут мне счастья больше никогда не видеть их физиономии? Как жаль, что вход для прислуги тоже находится за этим забором, и встречи с этим стервятником и его матерью мне не миновать!» – с отчаянием подумала Хелен, увидев нежданных гостей, поджидающих ее у дома.

Но делать было нечего. Карета остановилась, кучер помог мисс Валент спуститься, и та, даже не взглянув на гостей, сухо поздоровалась с миссис Бранвелл, а затем быстро подошла к высоким воротам.

– Позвольте же мне сказать вам пару слов, мисс Валент! – требовательным тоном промолвил ей в спину мистер Бранвелл.

– У меня не имеется никакого желания беседовать с вами, мистер Бранвелл, – все так же сухо бросила ему Хелен.

– Я умоляю вас: подарите мне лишь несколько ваших драгоценных минут, мисс. Прошу, взгляните на меня. – Голос Годфри вдруг стал подозрительно мягким и печальным.

Проклиная себя за то, что не может нарушить правила приличия и скрыться дома, Хелен раздраженно вздохнула и обернулась.

Все те же шрамы. Глаз с нависшим обожженным веком. Печальные, лишенные блеска глаза. Годфри сидел в инвалидной коляске. Его колени были скрыты под все тем же теплым пледом. Но носков его сапог видно не было.

«Ноги… У него нет ног!» – пронеслось в изумленном разуме Хелен.