– И ты сомневаешься в моей верности империи, отец?

– Но ты не собираешься быть верным своей невесте, жене! Рад будет гневаться!

– Если она тебя так волнует, женись на ней сам. В конце концов, в договоре не прописано имя Уинфорда, который возьмет ее в жены.

На пару мгновений Норман, кажется, потерял дар речи.

– Ты сошел с ума… Посмотри в каком ты виде! И что с твоим лицом!

– А, это… – Лейтон небрежно потрогал синяк, и усмехнулся так, что меня кинуло в дрожь. – Моя девочка… Довольно темпераментная. Мне нравится.

– Сын, сын, как же низко ты пал…

– А я думаю, как раз наоборот, отец.

И Лейтон почему-то посмотрел на зеркало – как раз на то место, за которым пряталась я. Словно видел, чувствовал мое присутствие.

– Господин майор, время… – рискнул тихонько вмешаться Аллиот. – Вам подать ваш парадный китель?

– Нет. Я буду в повседневном.

Генерал посмотрел на сына с непередаваемым выражением лица, но ничего не сказал.

А я с ужасом обняла себя за плечи, потому что в повседневном кителе Лейтона была сейчас я. Он пах им – этот льдистый холодный мужской запах, кажется, въелся в саму мою кожу.

От него кружилась голова и подкашивались колени.

Тяжелая текстурная грубая ткань напоминала об его объятиях…

Неужто Лейтон не знает о наличии в своем кабинете потайной ниши?

Сейчас он будет искать свой китель.

А найдет меня…

ГЛАВА 6

– Я отнес его на чистку. Сейчас принесу, майор! – тут же подорвался Аллиот.

Благо, кителей у ректора был целый набор – Руперт принес ему из гардеробной другой – брат-близнец того, что был сейчас на мне.

А потом поднес ту самую регенерирующую чудо-мазь, которой Лейтон залечивал мои ссадины.

Синяк, который я ему поставила, исчез с ректорской физиономии почти мгновенно.

Если ему и было больно, оттого, что мазь жгла, ректор никак этого не показал. Не поморщился даже.

И вот снова – идеальный красавец без единого изъяна.

Жених.

Хотя, без парадного кителя, если честно, не очень-то Лейтон на него походил.

Я очень надеялась, что перед отбытием Аллиот подаст мне какой-то знак, как выбраться зазеркалья, ну, или сам потом быстренько вернется и выпустит из тайной комнаты.

Но видимо, возможности не было – адъютант не вернулся, и я осталась одна.

Поначалу на меня накатила страшная паника, что я неизвестно на какое время оказалась замурованной в стенку.

Но приказала себе успокоиться – думаю, Руперт не оставил меня тут, если не знал о возможности открытия потайной ниши изнутри.

Я медленно принялась ощупывать каждый клочок камня в поисках какого-то рычажка или тайной кнопки.

Правда, с маленькими закрытыми пространствами у меня, как и с высотой, было не особо. Да и на кого в такой ситуации не накатил приступ клаустрофобии?

Бог знает как, но я все-таки справилась с испугом и нашла что-то вроде выступа на камне – утопив его в стене, открыла проход и выбралась на свободу.

Первым делом отправилась в ванную – смятое форменное платье и фартук валялись на полу, причем выглядели весьма плачевно.

Но потайной кармашек в фартуке не пострадал, вытащив из него печать, я вернула ее на место – обратно в ящик стола Лейтона.

Судя по тому, что футляр был расположен точно так же, как я его оставила, ректор пропажи печати не обнаружил.

К моим многочисленным проблемам не добавилась еще одна – хотя бы в этом нужно было искать повод для оптимизма.

Вот только выглядел он весьма слабо по сравнению с тем, что только что произошло…

С формой горничной можно было смело попрощаться – пятновыводитель, находившийся на ткани дольше указанного на этикетке времени, превратил ее в кошмар. Противные алые разводы выглядели очень яркими, как кровь, помимо того от ткани ощутимо пахло терпким вишневым ароматом.

Мне очень не хотелось надевать ее на себя. А еще нужно было принять душ – от меня ощутимо пахло вином и... Лейтоном…

Этот запах волновал.

Вот только в общих женских промывочных второго кластера как раз вечером наверняка куча народу… При мысли, в каком виде я туда заявлюсь и какие разговоры пойдут после этого, я поморщилась.

Колебалась совсем немного.

В конце концов, у меня тут душевая прямо под рукой – мир не рухнет, если я разок воспользуюсь ванной Лейтона Уинфорда.

Ректор в сопровождении своего отца и адъютантов наконец-то отбыл на помолвку – я убедилась в этом, выглянув в окно и увидев в небе над озером хищные крылатые силуэты, удаляющиеся в сторону золотых башен города.

Не на мобилях – в драконьих обличьях полетели, значит, времени действительно осталось мало.

А может, драконьи традиции такие, кто их разберет.

Правда, я все равно чувствовала себя не в своей тарелке, когда, раздевшись догола, ступила в душевую.

Словно я была не одна. Словно кто-то смотрел на меня, не отрывая жадного воспаленного взгляда.