Арден семенит впереди, то и дело нервно оглядываясь на нашу компанию, словно боится, что мы исчезнем или, наоборот, сожрем его.

Напряжение в воздухе такое, что его можно резать ножом.

Я оглядываюсь на Лина.

Ожидала, что слепого эльфа придется вести за руку, что он будет спотыкаться о брусчатку, но Линтариэль идет сам.

И как идет...

Движется абсолютно уверенно, неслышно ступая мягкими сапогами.

Он не держится за меня и не выставляет руки вперед, его спина прямая, подбородок гордо вскинут.

Единственное, что выдает неустанную работу – эльфийские уши. Длинные, заостренные кончики постоянно находятся в движении. Они поворачиваются, вздрагивают, сканируя пространство.

В какой-то момент прямо перед ним оказывается куча мусора. Я хочу крикнуть: «Осторожно!», но Лин, даже не замедлив шаг, плавно огибает препятствие, словно видит его кожей.

– Впечатляет, да? – нарушает молчание Эйдан.

Танцор идет справа от меня, вальяжно подкидывая в воздух украденное яблоко. Звон его цепей раздражает в тишине переулка.

– Слепой бедняга, немая скала и я – ваша единственная услада для глаз, госпожа. – Он с хрустом кусает яблоко.

– Заткнись, – ровным, ледяным голосом произносит Лин, не поворачивая головы. – Твои цепи звенят слишком громко. Ты заглушаешь город.

– О, Ушастый кусается! – фыркает Эйдан. – Эй, громила, а ты чего молчишь? Язык проглотил или в твоей голове слишком мало места для слов?

Воин, идущий впереди всех, резко останавливается.

Он медленно разворачивается. В тесном переулке большая фигура занимает почти все пространство, перекрывая тусклый свет фонарей.

– Я молчу, потому что прикидываю, как сломать тебе шею так, чтобы госпожа не расстроилась, – его голос звучит как скрежет гранитных плит. Низкий, глухой, страшный.

Эйдан перестает жевать. Он напрягается, готовый к прыжку, но наглая улыбка не сходит с привлекательного лица.

– Попробуй, – шепчет, и янтарные глаза вспыхивают. – Я быстрее.

– Ты – пыль, – отрезает здоровяк.

– Хватит! – я вклиниваюсь между ними, выставляя руки. – Оба. Замолчали. Немедленно.

Они замирают, буравя друг друга взглядами поверх моей головы. Ненависть между ними почти осязаемая. Животная. Конкурентная.

Я поворачиваюсь к воину.

– Я устала называть тебя «Эй» или «Воин». Как тебя зовут? Ты не представился.

Он смотрит на меня сверху вниз. В его черных глазах – глухая стена. Он, очевидно, не хочет говорить.

– Это неважно, – бурчит, отводя взгляд.

– Важно. Назови свое имя.

Воин молчит. Желваки на его скулах ходят ходуном. Он борется с собой.

– Кайден, – наконец выдыхает. Звук глухой, тяжелый.

– Кайден, – повторяю. – Хорошо. Кайден.

И тут сбоку раздается спокойный, мелодичный голос эльфа:

– Он лжет.

Мы все поворачиваемся к Лину. Он стоит, склонив голову набок, словно прислушиваясь к музыке, которую сложно расслышать обычному человеку.

– О чем ты? – хмурюсь я.

– Я слышу ритм сердца, госпожа, – бесстрастно поясняет эльф. – Когда он назвался, его сердце сбилось. Это не его имя.

Воин напрягается так, что на его шее вздуваются вены. Он делает шаг к слепому, но Лин даже не шевелится, лишь ухо чуть поворачивается в сторону угрозы.

– Более того, – продолжает эльф, и в его голосе появляется звенящий холод. – Я знаю этот голос, слышал его десять лет назад. В Западных пустошах. Он отдавал приказы сжигать леса моего клана. Мне не нужно слышать голоса дважды, чтобы запомнить их на всю жизнь. И я никогда не ошибаюсь.

Тишина в переулке становится мертвой.

– Его зовут не Кайден, – Лин поднимает голову и… если бы мог видеть, сейчас бы смотрел прямо в лицо гиганту. – Его зовут Торн. Командир карательного легиона. Все считали, что он погиб, когда его армию разбили. А он, оказывается, надел ошейник и спрятался.

Арден с тихим писком роняет сумку.

– Торн?! – шепчет он, вжимаясь в стену. – Тот самый Торн? Госпожа... мы покойники. Его ищет половина королевства, чтобы казнить! За его голову дают столько золота, что можно купить этот город!

Я медленно поворачиваюсь к Кайдену-Торну…

Он не отрицает.

Стоит, опустив руки, и смотрит на меня тяжелым, мрачным взглядом.

– Это правда? – спрашиваю тихо.

– Я был солдатом, – глухо отвечает он. Голос изменился. Стал жестче, властнее. – Выполнял приказ Короны.

– Ты вырезал деревни, – бросает Лин.

– Я подавлял мятеж! – рявкает Торн, и его рык бьет по ушам. – Но когда понял, что приказы безумны... ушел. Я похоронил имя Торн, потому что генерал умер. Остался только раб.

Он делает шаг ко мне. Эйдан тут же оказывается рядом, готовый… не знаю, ударить, вступиться за меня, но я останавливаю его жестом.

– Если боишься... – Торн смотрит мне в глаза, – ...прикажи, и я уйду, сдамся страже. Ты получишь награду и это решит все твои проблемы с деньгами, а меня наконец-то казнят.

Глава 16

Мир вокруг начинает плыть.