— Я не буду говорить о таком во всеуслышание, — едва ли не обиженно шепчет она. — Это личное, и мои слова должен слышать только ты.

Чутьё противится, но я всё сваливаю на злость и нехотя её впускаю. Она всё так же шмыгает носом и обиженно смотрит на меня исподлобья.

А пройдя мимо, задевает меня своей задницей.

— Что это было? — захлопываю дверь так громко, что стук раздаётся на весь подъезд.

— Ты о чём? — Ксюха смотрит на меня большими глазами, медленно расстёгивая куртку.

— Жопой трёшься об меня зачем?

— Демид… я… ты… как ты мог такое подумать? — её ноздри расширяются от удивления.

Пожалуй, это первый раз, когда я говорю с ней таким голосом и в таком тоне. Раньше наши с ней отношения были всегда… чёрт, какое же слово подобрать.

Хорошими? Дружескими? Тёплыми? Пожалуй, да — тёплыми. Мало какой мужик откажется, чтобы ему в вот смотрела девчонка с такой внешностью, как Ксюха.

Но сейчас мне не до приятного общения. Жизнь летит к чёрту, а я как будто связан по рукам. Альбину ни кнутом, ни пряником — никак не взять. Упёрлась и всё, а у меня крыша едет. Я спать почти перестал из-за нее.

— Не знаю, — возвышаясь над Ксюхой в тесном коридоре крохотной маминой квартиры, это получается само собой. — Наверное, твоё предложение сделать минет в подсобке подтолкнуло меня к такому выводу. Как сама-то думаешь?

Она сначала распахивает рот, приоткрывая ярко накрашенные губы, и хочет поспорить. Но как неглупая женщина быстро меняет тактику.

Вот и хорошо. Надеюсь, тупых отмазок не последует.

— Раз на то пошло, — она стягивает с шеи шарф и вешает его на крючок рядом с курткой, — то я буду говорить как есть, ладно?

— Ладно.

— Надеюсь, ты к этому готов, потому что мне нелегко говорить о таких вещах…

— Только пафоса не надо, Ксю.

— Да, я хотела твоей близости. И до сих пор хочу, потому что я живая женщина и ты меня волнуешь. Давно и... я в тебя влюблена, Демид. И больше не хочу этого скрывать, — она снова краснеет. — Но ты должен понимать, какое событие связано с тем, что я взяла и решилась на первый шаг. Я бы никогда не полезла к мужчине, у которого в семье всё хорошо, но тут… — она разводит руками.

— Про какое событие речь?

Что-то чуйка у меня неприятно сейчас внутри шевельнулась.

— У твоей жены есть тайна, Демид. Ты не в курсе, но она…

Напоминаю о скидках в 25% на моих страничках❤️

тут:

и тут:

Глава 23.

Выхожу из женской консультации, сжимая в руках папку с анализами. Разговор с врачом о моей беременности казался нереальным. Мне всё время хотелось себя ущипнуть.

У меня нет сожалений, связанных с ребёнком, который растёт у меня под сердцем.

Но никогда даже в самом страшном сне, я не ожидала, что путь материнства буду проходить одна.

И что мужчина, который клялся мне в любви и верности, окажется человеком, неспособным отвечать за свои слова.

«Ксюха не та, к кому нужно ревновать. Она семья!»… Надо было не его слушать, а себя и свою женскую интуицию, которая меня не обманывала и всё это время кричала, подталкивая к правильным выводам.

«Раз я постоянно слышу от тебя претензии о том, что я с ней сплю, то почему бы мне не заняться именно этим?»

Мне было больно слышать эти жестокие слова, но даже хорошо, что он их сказал. Вот хорошо. Потому что от них теперь не открестится и не забрать назад.

А уж в том, что я их не забуду… в этом Кузнецов может не сомневаться!

— Альбина? — когда мне снаружи поликлиники в спину прилетает голос тёти Каролины, приёмной мамы Ксюши, я легко нахожу в себе силы продолжать идти, как будто ничего не случилось.

Я больше не считаю себя родственницей Кузнецовых, а до такой формальности, как развод, мы с Демидом, я уверена, дойдём. Так что не вижу смысла сотрясать воздух попусту.

— Альбина, стой! Ты что, от меня убегаешь? Не притворяйся, что не слышишь. Эй!

Вот настырная. Еще и орет на всю улицу. Ладно.

Я нехотя разворачиваюсь и выражением лица показываю ей, что у нас не будет обмена любезностями. Уж кто-кто, а она точно знала, что все эти годы её дочь пускала слюни на моего мужа, и при этом виноватой всегда оставалась я.

— Вы что-то хотели?

— О как, — всплёскивает руками она, делает ко мне несколько мелких шагов и впивается в меня хищным взглядом. — Ни «здравствуйте», ни «до свидания»…

— Я вас спрашиваю, вы что-то хотели? Я спешу.

Тётя Каролина выпучивает глаза, мол, как это я осмелилась ей дерзить.

— Ну и поведение, — она склоняет голову набок и смотрит на меня снисходительно, как на дурочку. — Неудивительно, что у Демида, наконец, открылись глаза!

Ах вот оно что. Не просто так тётя Каролина за мной побежала. Судя по всему, у неё поднакопился яд, который ей срочно нужно слить.

— Я тебя, Альбина, хочу спросить, на какой стадии ваш с Демидом развод? А то моя Ксюша, как девушка воспитанная…