— Перенесу. Твоё здоровье важнее, тем более я знаю, что мы с Ксюхой заставили тебя понервничать.

Я даже не знаю, как воспринимать эту формулировку. Она меня безумно возмущает. Словно мы тут все закадычные друзья, с парочкой недопониманий между нами.

— Демид, — Ксения не выдерживает эксклюзивного внимания Демида к моей персоне и делает к нам несколько шагов. — Можно с тобой поговорить наедине?

— После того, как ты напала на мою жену? — его тон похож на лезвие острого ножа. — Нельзя. Если Альбина не скажет мне, что я ошибаюсь и всё было не так, то считай, что свою должность ты потеряла, не отработав даже пары часов.

В ответ на слова Демида в глазах Ксении встают крупные прозрачные слёзы.

— Вот что ты обо мне думаешь, да? Что я способна на твою жену в туалете напасть, как какая-то… Впрочем, неважно! Раз ты обо мне такого мнения, то я сама уйду!

После своей пламенной тирады Ксения, рыдая, выбегает из туалета. Муж сначала провожает её долгим взглядом, чертыхается себе под нос, а потом:

— Иди ко мне в кабинет и жди меня там. Мне нужно Ксюху остановить.

И уходит следом за ней.

Глава 20.

Я не собираюсь, как меня попросил Демид, идти ждать его в офисе. Мне вообще тяжело сдвинуться с места — ноги словно налились свинцом.

А сердце… сердце тоже вдруг превратилось в кусок свинца. Или камня.

Меня как будто отключили от питания.

Вроде бы не случилось ничего такого: Демид миллион раз точно так же ставил Ксению и её потребности выше моих. Срывался к ней в любое время, бросал дела, стоило ей попросить.

Только в этот раз особенно больно.

Потому что теперь я точно знаю, что она монстр. Жестокая женщина, которая до появления здесь своего любовника готова была меня уничтожить. Никогда не забуду её бешеный взгляд.

И то, как она переобулась в воздухе, выдавливая из себя слёзы для привлечения внимания Демида, тоже. Это не артистизм, который ей приписывают, а психопатия чистой воды.

Привожу себя в порядок и прислушиваюсь к внутренним ощущениям.

Отсюда надо убираться, и пусть Кузнецов что хочет, делает со своей фирмой!

А заодно и с секретаршей.

Надо же было ещё взять её на такую позицию, клишированную донельзя. Это почти открытое объявление того, что они любовники!

Бреду по безлюдным коридорам офиса, к которому никак не привыкну и пытаюсь припомнить, где оставила сумочку и пальто.

Раздеваться мне по-джентльменски помогал муж, а вот куда он дел мои вещи — хоть убей, не помню.

Беременность наградила меня туманом, которым теперь денно и нощно окутаны мои мысли. Память ни к чёрту. Что же будет дальше, когда ко всем существующим признакам беременности добавятся куда более очевидные — вроде усталости, отёков и изменения всего моего тела?..

— Я клянусь, Демид, — откуда-то издалека раздаётся хорошо знакомый, просящий голос Ксении.

Я переключаю вес тела с пяток на носочки и бесшумно иду на звук.

— Что мне сделать, чтобы ты поверил? Хочешь, я на колени встану? Хочешь? — её голос срывается и звучит довольно громко, значит, я близко. — Я не трогала твою жену!

Нужно только толкнуть правильную дверь.

Тут я сама себя останавливаю. Нужно ли?..

Или, может, лучше мне сделать, как задумала, и просто уйти?

— Ксюха, твою мать, ты задолбала делать мне голову! — раздражённо отзывается мой муж. — Какие, к чёрту, колени? Прекращай. Я не садист. Мне такое унижение удовольствия не принесёт.

— Тогда скажи, что я могу сделать, чтобы между нами больше не было этой отчуждённости? Демид… — её голос смягчается, и я понимаю, что подошла к правильной двери. — Не молчи, умоляю.

Это пустое помещение, в котором временно складируется мебель. Почему голубки решили спрятаться именно здесь? Потому что никто не додумается искать среди пустых кабинетов?

— Ты можешь не трогать Альбину? — моё имя он произносит так же раздражённо, как до этого ругал свою любовницу. — Не показываться ей на глаза и не открывать лишний раз при ней рта? А то вы мне потом поочерёдно выносите мозги. Я заебался, — рявкает он, видимо, на эмоциях.

— Ты просто устал, — что-то в голосе Ксении мне не нравится, он вдруг стал каким-то слишком… интимным. Это не к добру. — Что неудивительно, ведь ты такой бизнес забабахал, считай с нуля. Далеко не каждый на такое способен, а ты взял и сделал. Горжусь тобой.

Ах… Она решила потешить мужское самолюбие старой доброй лестью. Которая лично мне сразу же набивает оскомину, а моего мужа, судя по всему, более чем устраивает.

Почему, когда дело касается Ксении он настолько слеп?!

— А усталость плохо влияет на здоровье, — нараспев произносит она, и её тон мне не нравится всё больше. Она, лиса, явно что-то задумала.

— Плохо на меня влияет бабский балаган, — стоит на своём Кузнецов. — Тебе надо будет извиниться перед Альбиной, причём сделать это так, чтобы она поверила. Ты меня поняла?