Я это делаю не специально, но из меня буквально вырывается смех как раз на слове «воспитанная».

Тётя Каролина продолжает:

— …она не хочет вступать в серьёзные отношения, пока ей не будет до конца понятна ситуация с вашим расставанием.

Господи, какой абсурд. Как так получается, что самые аморальные люди, которых я встречала, ведут себя так, словно нет никого на свете с более чистыми помыслами, чем они?

Мне инстинктивно хочется отодвинуться от этой женщины подальше. Она вызывает у меня отторжение. И всегда вызывала — на пару со своей приёмной дочерью, но я усыпляла свою бдительность.

Делала это ради любви, о чём очень сильно жалею. Надо было ставить на первое место себя, а не любовь к мужчине, который прекрасно чувствовал себя в любовном треугольнике, где всё внимание доставалось ему.

— А племянника своего, дорогая тётушка, вы спросить не хотите? — голос дрожит от избытка нервов и от облегчения, потому что я давно хотела говорить с этими людьми именно так. — Вы же семья! — теперь пошло моё время всплёскивать руками. — Вот между собой там и обсуждайте всё, что хотите. Зачем меня преследовать? Я вам никто. И вы мне тоже никто.

Последние слова я произношу с чувством.

— Сжигаешь мосты, да? Это хорошо, хорошо…

Удивительно, но даже несмотря на то, что Ксения неродная дочь тёти Каролины, ей всё равно удалось перенять от приёмной матери мимику, манеру поведения и огромное количество других мелких черт, которые заставляют моё сердце биться в болезненном ритме.

Ксения на пару с Демидом причинила мне очень много боли, и, наверное, я сейчас прозвучу как слабый человек, но не думаю, что когда-либо найду в себе силы это забыть.

И вобще считаю, что зло забывать нельзя.

— Ты точно не будешь ставить Демиду палки в колёса? — тётя Каролина набрасывается на меня с новым вопросом. — Потому что у них с моей Ксюшей любовь…

— Ах, любовь, — открыто насмехаюсь, из-за чего бывшая родственница зло щурит веки. — Ну если любовь, то не буду, клянусь.

— Паясничаешь? — она сжимает губы в тонкую линию. — Паясничай, только потом, чтобы я тебя рядом с ним не видела, ясно? И так ты моей дочери крови попила. Ей повезло, бедняжке, что у Демида наконец глаза открылись. И что он сейчас с ней, подальше от твоего токсичного влияния!

— Токсичного влияния? — я цепляюсь именно за эту фразу, чтобы только не зацикливаться на другом кусочке информации.

— Ты только не обижайся, но я человек прямолинейный и люблю правду. Он с тобой, когда был, Альбина, на работу убегал только так! Аж пятки сверкали. А с моей Ксюшей, — с удовольствием протягивает она, — они не разлей вода. Скоро съезжаться будут, вот квартиру выбирают… — понимая, что болтает лишнее, она резко прикусывает язык и краснеет. — Надеюсь, мы с тобой друг друга поняли. А если нет… — она подходит вплотную и мне на ухо говорит: — то я за свою дочку перегрызу тебе горло. Пока, Альбина.

Глава 24.

Я дала себе зарок, прямо там у поликлиники, что забуду о разговоре с тетей Каролиной. А для лучшего эффекта по возвращении домой сразу же отправилась в душ, чтобы смыть с себя негатив.

Она никогда не относилась ко мне справедливо, поэтому я даже обижаться не вижу смысла…

И не обижаюсь. Только забыть ее слов все равно не могу, сколько бы ни старалась.

Демид сошелся с Ксюшей?

Я все выходные провела в непривычной мне тишине. Я не помню, чтобы с момента нашего с ним знакомства был хоть один день без того, чтобы мы с ним пересеклись.

Да и после моего заявления о разводе он стал только напористее, а тут вдруг тишина.

И нет, я не хочу, чтобы он за мной бегал. Я по-прежнему намереваюсь навсегда разрубить этот узел. Правда, с беременностью все усложнилось…

На этом месте я бережно накрываю пока еще плоский живот руками.

Но речь сейчас не о моей беременности и не о нашем неизбежном разводе.

Меня волнует причина, по которой Кузнецов вдруг исчез из моей жизни. Даже сегодня, в понедельник, рабочий день, который я пропустила из-за визита к врачу, он не позвонил и не написал.

Хотя еще совсем недавно он клещами тянул меня в офис… Впрочем, не только меня.

Выходит, что теперь все встало на свои места и Демид больше не прячется и не скрывает своего желания быть с другой.

Это хорошо.

Замечательно.

Вот лучше просто не придумаешь…

Только у меня почему-то все равно дрожит все тело, прямо до кончиков пальцев. Пусть все, казалось бы, решено, я все равно остаюсь в подвешенном состоянии.

Уйти красиво и громко хлопнуть за собой дверью у меня не получится. С детьми на руках так не делают, и о беременности Демиду узнать придется.

Горько, что первой о моей беременности узнала Ксюша. Надо же ей было оказаться в нужное время в правильном месте.

Интересно, она рассказала Демиду? Что, если да, и он пропал с радаров именно поэтому?..

Эта мысль оказывается невероятно тяжелой для восприятия. Буквально неподъёмной, потому что…