— Тех, кому бы я доверял, нет.

Его ответ поднимает у меня внутри не просто волну несогласия, это похоже на цунами.

Он доверяет женщине, которая выплясывает перед ним голышом, открытым текстом склоняет к сексу, и ни во что не ставит меня. И говорит мне об этом открыто, не стесняясь.

— Аля, — а вот и выход любовницы. — Я предлагаю мир, — она протягивает мне ладонь для рукопожатия, — и извиняюсь, если когда-то мое поведение показалось тебе некрасивым.

Про таких, как она говорят: мягко стелет — твердо спать. И своим взглядом я показываю ей, что на ее вранье не ведусь.

— Видишь? — Демид вклинивается. — Человек предлагает тебе мир.

— А я, значит, должна забыть, как она голая тебя соблазняла? Только потому, что она предлагает мне мир? Смешные вы, — усмехнувшись, я делаю демонстративный шаг подальше от них. — Только я не дура, хотя понимаю, что именно так вы обо мне и думаете.

— Никто не считает тебя дурочкой, — карамельно-сладким голосом говорит Ксюша. — наоборот, Демид при каждом нашем с ним разговоре тебя вспоминает и хвалит.

— Тебе, наверное, тяжело такое терпеть? — подначиваю ее.

— Аля, — в голосе мужа завуалировано требование, чтобы я замолчала. — Хватит.

— Демид прав. Мы теперь одна команда, — от ее голоса у меня сейчас начнет хрустеть сахар на зубах. — Кто старое помянет тому глаз вон, да?

— Вот на этом месте я вас и оставлю, — неожиданно говорит муж, разворачиваясь к двери. — Мне надо обратно на встречу. Чтобы помирились, ясно?

— Ясно-ясно, — поет ему вслед Ксюша, а как только дверь за ним закрывается, с ее лица спадает маска. — Аля, Аля, Аля… — она три раза цокает языком. — Ну что, как Кузнецова делить будем?

Глава 18.

При этом она окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы. И усмехается, как будто только что сделала вывод в свою пользу.

— Никак не будем, — спокойно отвечаю.

Мне очень хочется сказать ей, чтобы она поактивнее работала над Демидом, чтобы он, наконец, отцепился от меня — и со своей любовью, и с работой, которой он меня к себе привязал.

У меня даже появилась мысль найти юриста, чтобы выбраться из этого ада. Где это видано, чтобы любовница работала вместе с мужем и женой?!

Я слишком много времени провела в роли терпилы, которой можно было понукать. Теперь вот пожинаю плоды. Никто вокруг меня, разве что свекровь, не допускает мысль, что со мной нужно считаться.

— Будем, будем, — Ксения щурит веки, склоняя голову набок. На её лице не осталось и следа от маски миловидной, артистичной стрекозы, которая так всех умиляет. — Я хочу Демида себе, — собственническим голосом говорит она. — У вас всё равно не клеится. Это все видят. Может, уже отступишься и перестанешь унижаться? — свою речь она завершает снисходительной улыбкой.

А у меня внутри закипает гнев такой силы, что на спине проступает испарина. Я уже открываю рот, чтобы припечатать её парой ласковых слов.

Сказать, что мне не нужен объект её любви и они вольны делать что хотят, но…

— Бесишься, что у тебя никак не получается стать в его жизни женщиной номер один? — надо же, мои слова попадают в точку. Лицо Ксении покрывается бурыми пятнами, а ладони сжимаются в кулаки. — Так при чём тут я? — развожу руками. — Есть миллионы любовниц, у которых прекрасно получается не просто свергнуть жену, но и утащить объект своей страсти в ЗАГС. Почему ты в своих неудачах обвиняешь меня?

— Какие неудачи, милая моя? — она хрустит зубами от злости, но старается держать себя в руках. — Наоборот. У меня в кармане победа за победой, — её пухлые губы растягиваются в широкой улыбке. — Я просто тебе из сострадания советую сойти с дистанции и не позориться. Прояви инициативу и выйди из этого брака красиво. У нас не настолько большой город, Аля. Все друг друга знают. Будут потом сплетничать, называть тебя разведёнкой. У нас женщин, мало того что не любят, так ещё и всех собак на нас вешают. В разводе, если ты не подсуетишься, всё равно обвинят тебя. Скажут, что ты как жена недодала, а Демид, — она даже его имя произносит с мечтательной ноткой в голосе и сладким придыханием, — у него при любом раскладе всё будет отлично. Уж я позабочусь. Так что сама решай. Либо ты будешь дальше реанимировать брак, которого уже по факту нет, и причём давно… либо ты уйдёшь красиво, с гордо поднятой головой.

Видимо, Ксения настолько привыкла к тому, что очаровывать других людей ей удаётся как по щелчку пальцев, что потеряла связь с реальностью.

— Знаешь, — я вдруг прерываюсь, потому что щёки окатывает огнём, а желудок сдавливает спазмом. Чёрт! В уме прикидываю, где ближайший женский туалет. — Ты права, — отворачиваюсь от неё и тороплюсь в уборную. — Я обязательно сделаю так, как ты посоветовала! — я готова скормить ей любое враньё, лишь бы только она не проследовала за мной.

Кажется, мне удалось усыпить её бдительность. И с облегчением я залетаю в кабинку туалета, где меня выворачивает наизнанку.